Как переманить мужа на свою сторону. Книга 2 - Spice&Kitty

«Не понимаю, зачем она ко мне пришла. Может, Эления меня ищет?»

– Так вы были здесь, – заговорила она привычным, лишенным всякого тепла голосом. Лицо женщины хранило бесстрастное выражение.

На миг меня охватила тревога, но, стараясь не показывать этого, я спокойно спросила:

– В чем дело?

– Госпожа велела узнать, закончили ли вы трапезу.

Это можно было уточнить у Рони или Люсиль. Я уже собиралась отметить это, как она снова заговорила:

– Как вы знаете, я служу госпоже с ее раннего детства, поэтому она доверяет мне тайны, которые не может рассказать другим. Думаю, она посчитала, что я изменю свое мнение о вас… Но, по правде говоря, я догадалась об этом раньше.

Я сразу поняла, о чем шла речь. О чем еще она могла говорить, кроме как о моей булимии. Не думала, что Эления расскажет ей об этом. Даже если так, мне незачем ее винить, ведь старшая служанка была ее няней и стала ей ближе родной матери. К тому же, судя по тону, сейчас она не хотела сказать ничего плохого. Проблема была только в том, что горничная, похоже, восприняла все совсем не так, как задумывала Эления.

– Конечно, вы понимаете, что я хочу сказать. Может, вы разгневаетесь, что ничтожная служанка смеет обсуждать ваши дела с госпожой.

«Сегодня и правда особенный день. Вы все сговорились, что ли?»

Я не знала, как реагировать, поэтому женщина немного подождала и заговорила снова:

– Госпожа говорила, что беседовала с вами о покойной герцогине-матери. Но, конечно, не упомянула, как ей было тяжело в то время. – Ее губы слегка задрожали, придавая улыбке нервозный оттенок. По затылку пробежал холодок.

Я смутно предполагала, что старшая служанка, будучи ближе всех к герцогине Омерта, должна была жалеть ее, но я ошибалась. Эта дрожащая улыбка выражала вовсе не жалость и не тоску, а скорее осуждение.

«Да, конечно. Она же служила Элении. Боже, как нужно любить свою госпожу, чтобы так себя вести? Высшая степень преданности. Впрочем, в этом доме все отличаются удивительной верностью».

Лучшая няня смотрела на меня с вызовом, ее взгляд был колючим и пронзительным. Я не шевелилась и почти не дышала.

– Вы понимаете смысл моих слов? Я не хочу, чтобы госпожа вновь прошла через эту боль. Дело не только в вашей пагубной привычке, но и в странном поведении, разрушающем ваши отношения с окружающими. Иногда мне кажется, что на хозяек дома Омерта наложено какое-то проклятие.

«Теперь меня принимают за ненормальную».

Я предполагала, что она пришла из-за чаепития, но… Женщина не только позволила себе обсуждать со мной эти вопросы столь наглым тоном, но еще и наклонилась так, будто надеялась, что я дам ей пощечину. Словно желала, чтобы я вышла из себя.

– Поэтому прошу вас, госпожа. До вашего отъезда будьте с госпожой Эленией…

– Отъезда? Разве я куда-то собираюсь?

Сегодня язык, похоже, совсем не слушался меня. Мой голос прозвучал чересчур весело, даже мне самой показалось это неестественным. Старшая служанка лишь усмехнулась, темно-карие глаза сверкнули – видимо, она ожидала именно такой реакции.

– Вы должны понимать это лучше всех, госпожа. Все знают, что рано или поздно вы покинете замок – это лишь вопрос времени.

– Конечно, у меня впечатляющее прошлое, однако впервые я стала законной женой. Мы обменялись священными клятвами, так куда я пойду?

– Госпожа…

– Не волнуйся, даже если вы все будете молиться, пока язык не отсохнет, я не покину это место. – Слова сами сошли с языка, будто меня околдовали. Я снова улыбалась в лицо горничной: так же, как до этого Фрейе. Старшая служанка смотрела на мое улыбающееся лицо так же, как недавно Фрейя, и вскоре тоже натянула улыбку.

– Первая любовь как сладкий сон. Даже я впервые вижу господина таким. Немудрено, что вы чувствуете в нем надежную опору.

«Тц! И эта женщина туда же? Почему северянам так нравятся постоянные разговоры о влюбленности этого мерзавца?»

– Но в конце концов все это окажется лишь мимолетным сном в летнюю ночь. Особенно для такого человека, как господин. Говорю это исключительно ради вас. В конце концов вы поймете, кто на самом деле подходит для роли хозяйки этого дома.

Воцарилось молчание. Служанка не двигалась с места, терпеливо ожидая моей реакции. Сколько времени мы так простояли, не знаю. Осознав, что не дождется от меня никакого ответа, женщина склонила голову и развернулась. Ее удаляющиеся шаги звучали слишком самоуверенно.

Разумеется, я догадалась, кого она имела в виду, – это было очевидно. По сравнению с ней я виделась окружающим ступившей на чужую землю сумасшедшей. Дочь Папы Романского, погрязшего в коррупции, член грязной и отвратительной семьи.

«Я и сама это знаю. Прекрасно знаю, так что незачем постоянно напоминать!»

Я собиралась оставить все так. Хотела просто выкинуть все случившееся из головы и спокойно жить дальше. Почему все пытаются меня уколоть? Мне было достаточно головной боли от моей семьи. Вырвался смешок, в груди забилось сердце.

Да. Конечно. Один за другим они твердят про эту чертову первую любовь. Видимо, так сильно их раздражают наши отношения, что они придумывают оправдания и противоречат сами себе. Откуда им знать, что´ для меня будет лучше? Я ведь хотела сидеть тихо, словно мышь в норке. Надеялась любой ценой остаться в живых. Если бы все захотели, чтобы я оставила титул герцогини, я бы так и сделала, если бы пожелали, я бы сделала все что угодно, забилась бы в угол, лишь бы мирно жить. Но мне даже этого не позволено.

Да, что бы я ни делала, люди смотрят на меня с недоверием и только и ждут момента, чтобы растерзать. Даже если я буду изо всех сил доказывать, что не такая, стоит лишь раскрыться моему «чудовищному» умению – как все в один голос начнут судить и тыкать в меня пальцем. Даже если я горделиво задеру нос и заявлю, что супруг и монстры хорошо ко мне относятся, это ничего не изменит.

Первая любовь и правда так страшна? Этот аскет отдал мне свою невинность и временно потерял голову? Да, раз они настолько разнервничались, что главный герой влюбился, то, похоже, я многого добилась. Тогда я выжму все из вашей чертовой «первой любви». Думаете, ради собственной безопасности я не воспользуюсь любым доступным методом?

Конечно, не скажу, что меня не беспокоит наше будущее, но это не имеет такого