Воскресшая жена младшего принца - Наталья Смеречинская
У меня зуб на зуб не попадал. Я сидела, завёрнутая в одеяло, и пыталась справиться с очередной накатывающей волной истерики.
Рядом сидела Дафна, одной рукой приобнимала меня, а второй пытаясь хоть немного вытереть стол после неловко разлитого чая. Между прочим, дорогой кашемировой шалью, которую когда-то подарила мне Амелин. При упоминании девушки я нервно икнула, и руки ещё сильнее затряслись.
— Может, не будем продолжать сегодня? — со слабой надеждой спросил Рафаэль, наблюдая из кресла напротив за разворачивающейся драмой на диване.
Рука Дафны замерла, а я даже перестала трястись. Мы обе так взглянули на наследного принца, что тот проглотил заготовленные аргументы и, кажется, ими подавился.
— Сегодня! — мои слова звучали безапелляционно и угрожающе, несмотря на дрожащий голос. — Ты нам расскажешь всё до последней детали и не упустишь ничего!
Рафаэль лишь тяжело вздохнул. Шансов перед двумя злыми и уставшими женщинами, объединёнными в один фронт, у него не было. Одну он любил, а другой был должен по гроб жизни и даже глубже.
Поэтому, вздохнув ещё раз, он начал с того момента, на котором остановился.
— После нашего с тобой разговора, Кори, я получил некие подсказки, которые заставили меня копать глубже в семейных архивах. В библиотеке Зала предков были книги, казавшиеся совершенно непонятными, но твои слова о воскрешении и перерождении вдруг напомнили мне об одной детали. Проведя определённые манипуляции, я смог открыть спрятанный в древних книгах текст. То, что я вычитал в нём, перевернуло все мои представления о драконах и нас самих.
Его глаза заблестели, а щёки немного раскраснелись от возбуждения. Дафна рядом сильнее сжала мои плечи и послала принцу умильный взгляд. Я презрительно фыркнула, и она тут же очнулась, натянув привычный вежливо-безразличный вид.
Но кого она пытается обмануть, эта по уши влюблённая девчонка?
— Так вот, — продолжил старший принц, не обращая внимания на наши переглядывания. — Оказалось, что падение эры драконов было не результатом постепенного вымирания. Это был злонамеренный акт, лишивший нас возможности обращаться.
Мой далёкий предок Винсент Лирнийский был известен своей эксцентричностью и приверженностью ко всему новому и порой безумному. Будучи младшим братом тогдашнего короля, он мог позволить себе путешествовать. Ведь, учитывая его... особенности, брат не доверял ему государственные дела.
В этих странствиях его сумасбродная натура обрела нездоровые формы, а потом и вовсе... Он примкнул к какому-то культу и исчез на десять лет. Мой пра-пра-и-ещё-много-раз-пра-дед организовал вялые поиски в надежде, что брат не вернётся и это чёрное пятно будет смыто с репутации семьи естественным образом.
Рафаэль перевёл дух и глотнул из стакана, который давным-давно вертел в руках. Такая пауза не понравилась мне. Хотелось подогнать его, да хотя бы подзатыльником, но я сдержалась.
— Он вернулся через десять лет в компании двух странных девиц. Его практически невозможно было узнать, как и его Жемчужину, которая и была одной из прибывших барышень. Он больше не толкал странных речей и не высказал удивления прохладному приёму со стороны родственников, которые должны были о нём беспокоиться. Он лишь попросил организовать банкет в честь своего возвращения, на который должны были быть приглашены все живущие в королевстве драконы.
Как вы сами понимаете, это не было такой уж невыполнимой задачей. Королевское семейство хоть и было многочисленным, но насчитывало не больше ста пятидесяти драконов. Ещё семьдесят пять разъехались по миру. Королю идея не понравилась, но брат настаивал, и тот в конечном итоге сдался. Банкет был организован, и все пришли, чтобы поглазеть на Винсента. К сожалению.
Сожаление действительно отразилось на его лице, и мне показалось, что в этот момент он думает о том, каким драконом мог бы стать, если бы не то, что произошло дальше.
— Что произошло на банкете, не совсем понятно. Скорее всего, он провёл какой-то ритуал или что-то подсыпал в напитки. Узнать так и не удалось, но уже на следующий день многие просто не смогли обратиться, а сам Винсент со спутницами пропал. В суматохе их не сразу кинулись искать, а когда нашли — было поздно. Они смогли добраться до той части родственников, что разбрелась по миру. Лишь парочке удалось уцелеть, но со временем их род прервался. Винсент же, чуя, что его загнали в угол, убил свою Жемчужину и в тот же миг умер сам, а вот вторая девица... С нею всё было намного интереснее.
Рафаэль понизил тон, и глаза его опасно блеснули.
— Она долго не сдавалась, но под пытками в последние минуты жизни проговорилась. Винсент считал, что драконы — это ошибка природы. Что мы не должны существовать и должны уступить дорогу людям. Ему долго и упорно промывали мозги в той секте, в которую он вступил, и он искренне поверил в эту чушь о кровавых тварях, которых не должно существовать.
Мне подумалось, что не такая уж это и чушь, а вполне себе рациональный подход. Мне нравится! Я тоже сторонница этой идеи, но из уважения к сестре и её округлившемуся животику решила промолчать.
— Культ долго искал выход и ставил эксперименты на имеющемся добровольном помощнике. В конечном итоге через десять лет им удалось сделать немыслимое. Разделить душу дракона. Причём действовать нужно было хитро. Если грубо изъять и попытаться уничтожить часть души, то животная натура возобладает и дракон убьёт всех. Но если переселить осколок в сосуд...
Он сделал многозначительную паузу и по моей спине пробежали мурашки. Кажется, я знаю, о каком сосуде идёт речь.
— Та девица была именно таким сосудом и приняла в себя часть души Винсента. Остальным повезло меньше, и это стало понятно позднее. Осколки души разлетались кто куда, обретая те формы, которые могли обрести. Драконы перестали оборачиваться и начали вырождаться. Ведь коварные культисты нащупали слабое место. Это была именно та часть души, которая отвечала за связь с Жемчужиной. Без неё со временем ни построить связь, ни обратиться, ни дать здоровое потомство не получалось. Драконы умирали, кровь растворялась, знания терялись. Дети королевской семьи уже рождались с расщеплённой душой. Магия перестала проявляться в них. Везло лишь тем, у кого осколок души и Жемчужина рождались в одно время и их можно было найти и соединить.
Чёрт, как у них всё запутано!
Я прищурилась и произнесла:
— Ты хочешь сказать...
— Теодор именно тот редкий случай, — перебил меня наследник, переходя от древности к насущным дням. — У него пробудилась магия, потому что ты и Амелин родились