Под защитой стального серафима - Кара Уайлд

Я знаю, что это не прекратится в ближайшее время. Люди всегда будут судачить о нас. Будут задаваться вопросом, как женщина и механический ангел могут быть вместе. Они будут видеть в нём объект, а не разумное существо, и мне в конце концов придётся расставить все точки над «i».

Интервью, пресс-конференции — всё это будет. Я готова к этому. Но не сейчас. Сейчас я просто хочу побыть наедине с ним. Хочу забыть о мире на несколько минут и жить настоящим.

Я сбрасываю туфли и забираюсь на кровать. Кастиен наблюдает за мной, слегка склонив голову, затем ложится рядом — его массивная фигура занимает почти всё место. Я перекидываю ногу через него и седлаю его талию, устраиваясь сверху.

Я провожу руками по его лицу, очерчивая челюсть, скулы, плоскость лба. Мои пальцы скользят вниз по шее, по швам и суставам, где соединяются пластины его брони. Я спускаюсь ниже, на грудь, ощущая твёрдые грани его конструкции и тепло, исходящее из самого ядра. Ладони скользят по его прессу. Я не могу перестать касаться его. Не могу поверить, как сильно я скучала по нему и как правильно всё ощущается теперь, когда мы вместе.

— Прости, что это заняло так много времени, — говорю я. — Прости, что заставила тебя ждать и страдать.

Кастиен берёт моё лицо в ладони.

— Не надо, — говорит он. — Мне всё равно.

Я наклоняюсь над ним и целую в щёку. Затем целую то место, где должен быть рот, прижимаясь губами к гладкой стали. Он вздыхает подо мной — звук, идущий из глубины его груди, почти стон.

— Ты будешь скучать по нормальным поцелуям, — говорит он.

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Нет, мне больше нравится быть той, кто дарит поцелуи.

Я скольжу вниз по его телу, целуя то здесь, то там. Его шея, ключицы, центр груди, где я чувствую слабое гудение его Эфирного Ядра. Он становится теплее подо мной, его внутренняя температура повышается с каждым прикосновением. Я спускаюсь ниже, по животу, пока не добираюсь до пластины, прикрывающей его пах.

Я кладу на неё ладонь. Металл горячий, почти обжигающий.

— Можешь показать мне, как это снять?

Он опускает руку и нажимает на точки вдоль краёв. Пластина щёлкает, высвобождаясь из креплений.

— Дай мне, — говорю я, сама снимаю её и откладываю в сторону.

Я смотрю на его член. Он твёрдый, прямой, совершенный. Сталь, как и всё его тело, но скользкая от серебристой жидкости, капающей на живот. Я обхватываю его пальцами.

Я смотрю на Кастиена. Он глядит на меня с таким обожанием, что у меня перехватывает дыхание.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу насытиться тобой, — говорю я.

Я ласкаю его, рука ходит вверх-вниз по всей длине. Он откидывает голову на подушку и стонет громче. Я опускаю голову, пока мои губы не оказываются прямо над головкой его члена. Шепчу, касаясь его.

— Я хочу извиниться как следует.

— Тебе не за что извиняться, — отвечает он.

Я выдыхаю холодный воздух на его член и наблюдаю, как он вздрагивает в моей руке.

— Ты чуть не деактивировал себя из-за меня. Ты не относишься к этому как к чему-то важному, но это так. Это моё обещание тебе: я никогда больше не отпущу тебя. Никогда.

Я опускаю голову и беру его в рот.

Он тянется вверх, дёргая за мои волосы, вытаскивая синие пряди из аккуратного пучка. Мои волосы волнами рассыпаются по лицу. Я сосу его член сильно и быстро, не давая ему думать, хочу лишь заставить его чувствовать.

Сталь легко скользит по горлу. Обожаю то, какой он гладкий. Впрочем, надо быть осторожной с зубами. Всё-таки это металл, и я не хочу причинить себе боль. Его член подрагивает во рту, и я знаю, что он близок. Я чувствую это по тому, как его бёдра приподнимаются навстречу мне.

— Стоп, — стонет он. — Ты должна остановиться.

Я мычу, вибрируя губами, от чего он стонет ещё громче.

— Если ты не остановишься, я…

Я крепче сжимаю основание его члена и продолжаю. Я смотрю на него снизу вверх, хочу, чтобы он видел, что я хочу этого. Я хочу, чтобы он кончил мне в рот. Это сейчас всё для него — чтобы он почувствовал удовольствие, чтобы я попробовала его на вкус, выпила его. Серебристая жидкость исходит из его ядра — технически, его сердца — и мне нужно всё до капли.

Спустя пару секунд он кончает мне в рот. Вкус — насыщенный и сладкий. Я жадно глотаю, постанывая от удовольствия, проглатывая всё, что он мне даёт. Нет ничего лучше этого, ничего лучше него. Я облизываю его дочиста, язык проходит по каждому сантиметру стали. Затем я снова забираюсь на него сверху.

Кастиен начинает дёргать мою одежду, руки трясутся и путаются в пуговицах пиджака.

— Ты невероятная, — шепчет он. — Я посвящу тебе свою жизнь. Буду делать всё, что ты скажешь. Я принадлежу тебе, Джесса. Делай со мной что хочешь.

Я смеюсь и помогаю ему снять пиджак, затем блузку и бюстгальтер. Он тянет мои брюки, я приподнимаю бёдра, чтобы он мог стянуть их вместе с бельём. Я голая на нём, и воздух в кабине кажется прохладным на коже.

Я обхватываю основание его члена и приставляю головку к своему входу.

— Ты хочешь быть внутри меня?

— Да. Да, всегда.

— И ты не считаешь это грехом?

Он замирает с руками на моей талии. Смотрит на меня, и я вижу, как он анализирует, размышляет. Минуту он не двигается. Затем качает головой.

— Мне плевать, грех это или нет, — говорит он. — Я хочу тебя больше, чем хочу отпущения грехов.

Я медленно опускаюсь на его член, шипя от того, как приятно чувствовать, что я растянута до предела. Моё тело подстраивается, чтобы принять его размер, но это требует времени. Я чувствую каждый его сантиметр, когда он наполняет меня, давление растёт, пока я принимаю его всё глубже. Полнота ошеломляющая.

Кастиен сжимает мои бёдра, пальцы впиваются в кожу, а я опираюсь руками на его грудь. Я начинаю двигаться, скакать на нём, находя ритм, от которого дрожат бёдра.

Его член нагревается внутри моей киски, почти обжигающе. Я двигаюсь быстрее, гоняясь за удовольствием, вращая бёдрами. Секс с ним так хорош, лучший