Катастрофа для декана - Ханна Леншер

Ирмина, до этого сидевшая тихо, как мышка, вдруг спросила.

— В каком смысле — полвека назад?! — возмутилась она, резко вскакивая с места. Маска напуганной студентки исчезла. В её изумрудных глазах полыхала чистая боль и яростный гнев. — Мою маму убили пятнадцать лет назад! И на их мантиях был именно этот вышитый знак!

Мы с Арканисом замерли, словно в нас ударили заклятием паралича.

— Что ты сейчас сказала? — Инспектор мгновенно подобрался, резко поворачиваясь к ней. Весь его сарказм испарился без следа.

— Я не перепутаю символ Чистых ни с чем иным. Это невозможно.

— Генрих говорил, что это было похищение и шантаж, — тихо добавил я.

Ирмина прожгла меня взглядом:

— Я знаю, что я видела.

Ксантир в это время уже набрал на магофоне сообщение, и, получив ответ, прочитал вслух:

— Изабелла Ланарит погибла в результате убийства. Подозрение, что это было ритуальное убийство Чистых продвигал ее муж Гермес Ланарит, но не подтвердилось следствием. — Он поднял на нас глаза. — Вот! Я лично запрашивал справку по их активности. Нет доказанных случаев.

— Но я же видела! — Ирмина смотрела с надеждой на меня.

— Скорее всего, из-за твоих слов и было предположение. Но следствие не подтвердило, увы.

Ирмина насупилась, а я, вспомнив разговор с Генрихом, спросил:

— Ирми, а ты кому-то до нас это рассказывала?

— Нет, — обиженно буркнула она, смотря в окно, пытаясь удержать слезы.

Не обращая внимания на Ксантира и его насмешливый взгляд, я встал и подошел к своей девушке и, присев перед ней, стер слезинки.

— Я тебе верю.

— Дети мало себя контролируют, — пожал плечами Арканис, но я его перебил.

— Она вообще не говорила после этого, а потом даже заблокировала свою ипостась.

— Надо посмотреть, кто служил инспектором... — задумчиво пробормотал Ксантир. — Почему Ланарит считал, что виноваты Чистые? Если были улики, а не только воспоминания ребенка, то тогда почему следствие опровергло? Кто-то врет.

Я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок.

— Если кто-то подчищает существование Чистых, Арканис, — мрачно констатировал я, встречаясь взглядом с другом. — Тогда сейчас мы в большой... беде.

Ксантир выругался так многоэтажно и виртуозно, что Ирмина даже слегка моргнула.

— Случайности не случайны, Эйдан, — процедил инспектор, нервно расхаживая по кабинету. — Убийство заминают, а ребенок молчит. Спустя пятнадцать лет дочь убитой оказывается здесь. И тут же выжженный знак появляется на куполе академии. Тенебрис, тогда это не просто угроза или попытка прорыва, а направленный капкан. Чистые вернулись, и им нужна именно она или ее отец. Я немедленно отправляю экстренный запрос на полное вскрытие дела пятнадцатилетней давности, узнаю подробности.

Когда Арканис покинул кабинет, я медленно подошел к Ирмине. Она стояла у стола и мелко дрожала — то ли от высвободившегося гнева, то ли от жуткого осознания того, в какой эпицентр ядовитой паутины она угодила.

Меня накрыла такая волна оглушающего ужаса за эту хрупкую, но невероятно сильную девчонку, что руки сами потянулись к магии.

Я снял с указательного пальца тяжелый перстень с плетением персонального щита и надел ей, мгновенно подгоняя размер заклинанием сужения. Затем расстегнул воротник и снял боевой амулет непрерывного действия, который ни разу не снимал со времен службы на гарнизоне, и повесил его ей на шею. Следом я влил остатки резерва прямо в её мантию, вбивая в ткань печать отражения.

— Эйдан, остановись, я не стеклянная… — попыталась возразить она, трогая горячий металл амулета на своей груди.

— Молчи, — глухо рыкнул я, сжимая её плечи. — Ты не снимешь этот кулон даже в душе. Хорошо? Ни на секунду.

Позже я снова лично проводил её до комнаты. Вечерние тени в коридорах теперь не казались мне просто отсутствием света, в них виделись враги, они скрывали в себе фанатиков в масках.

Остановившись у её двери, я уже не оглядывался по сторонам, а просто прижал Ирмину к стене, игнорируя любые правила приличия, и отчаянно поцеловал. Я вдыхал её запах и клялся себе: пока я жив и в моих венах течет магия, никто к ней не прикоснется.

Глава 28. Ирмина

Наши вечерние тренировки с Эйданом окончательно потеряли свой первоначальный смысл.

Официально я все еще числилась худшей студенткой, которой декан Тенебрис лично вколачивал основы боевой магии. Неофициально… стоило за нами закрыться двери, как спарринги стремительно скатывались в горизонтальную плоскость. Эйдан больше не мог и не хотел сдерживаться, а я таяла в его руках, как воск. Наши схватки на матах регулярно заканчивались объятиями и горячими поцелуями.

Я была абсолютно счастлива с ним, но в одном Эйдан оставался непреклонен: он наотрез отказывался посвящать меня в ход расследования.

— Это слишком опасно, Ирми. Я сам со всем разберусь, — отрезал он каждый раз, стоило мне заикнуться об убийцах матери, и тут же затыкал меня таким поцелуем, после которого я забывала собственное имя.

Но я не собиралась сидеть сложа руки. Тем более что Арканис Ксантир, этот пронырливый столичный инспектор, второй день не вылезал из библиотеки и ходил с таким лицом, будто вот-вот раскроет заговор всей Империи. Да и я видела, как они с Эйданом обсуждают документы, прекращая, как только я появлялась рядом. Уверена, что-то происходит, а мне не говорят.

Действовать нужно было тонко. Первый вариант — я могла бы совратить Эйдана и выпытать подробности. Мы все еще не занимались любовью, ограничиваясь ласками, потому что Тенебрис хотел сохранить мою честь, чтобы провести обряд нашей свадьбы по всем правилам. Второй: попытаться залезть в папку инспектора. Но тогда мне надо отвлечь Ксантира. Поэтому я собрала Вивиан и Мильну в нашей комнате для серьезного разговора.

— Девочки, мне необходима ваша помощь. Это критически важно! — Я понизила голос до заговорщицкого шепота. — Мне нужно, чтобы вы отвлекли инспектора Ксантира сегодня после обеда. Буквально на пять-десять минут, пока он будет сидеть в малом читальном зале. Мне нужно заглянуть в его документы.

Мильна нервно сглотнула, а Вивиан внимательно посмотрела на меня своими янтарными глазами и скрестила руки на груди.

— Ирмина, ты с ума сошла? Это же департамент! — возмутилась Мильна. — И вообще, почему сама перед ним не похлопаешь ресничками? Ты же у нас мастер выводить преподавателей из равновесия. Один Тенебрис чего стоит!

Я поморщилась и отвела взгляд.

— Я