Катастрофа для декана - Ханна Леншер

— Ты сводишь с ума, — хрипло прошептал он, и его ладони заскользили по моим бедрам.

Я притянула его для нового поцелуя.

— Моя катастрофа… — Голос Эйдана прозвучал низко.

Он осторожно, но непреклонно взял меня за подбородок жесткими пальцами, заставляя поднять голову и встретиться с ним взглядом. В тусклом свете кабинета его серые глаза потемнели до цвета грозового неба, а на дне зрачков отчетливо плясали вертикальные драконьи искры.

— Я тебя никому не отдам, Ирми. — Слова падали тяжело, как камни, запечатывая клятву. — Ты — моя.

Не сдержав лукавой, чуть дерзкой улыбки, и чувствуя, как от его собственнического тона по спине бегут восхитительные, горячие мурашки, я решилась спросить.

— И чем же ты это докажешь? — прошептала я, чуть склонив голову. — Может, завтра снова будешь рычать и обещать десять кругов вокруг полигона?

Эйдан усмехнулся. Уголок его губ дрогнул в хищной улыбке, от которой у меня перехватило дыхание.

— О, я обязательно буду рычать, — бархатисто пообещал он, медленно скользя ладонями вниз по моим плечам. — Даже больше и громче, чем обычно... А потом наказывать.

Он перехватил мою правую руку и поднес к своим губам, оставив нежный поцелуй на внутренней стороне ладони, а потом несильно, но ощутимо прикусил кожу на запястье.

Меня словно прошибло разрядом. Это было не больно, скорее похоже на резкий всплеск эйфории, ударивший прямо в кровь.

Я ахнула, распахивая глаза. На месте укуса ослепительно вспыхнул сложный, серебристый узор.

— Что… что это? — выдохнула я, завороженно глядя на свое опустевшее запястье.

Эйдан не отпускал мою руку. Его взгляд теперь был полон глубокой нежности.

— Так дракон клянется в любви, — хрипло ответил он, большим пальцем оглаживая место укуса. — И так отмечает свою пару.

Я поднесла руку ближе к глазам, пытаясь рассмотреть хоть малейший след рисунка, но кожа была абсолютно чистой. Эйдан, наблюдая за моими тщетными попытками, тихо рассмеялся. Он подался вперед и снова, теперь уже коротко и невесомо, чмокнул меня в центр ладони.

В ту же секунду серебристая вязь послушно, радостно проступила на запястье, откликаясь на зов своего создателя, и снова растаяла.

Мой внутренний сиреневый дракон довольно и собственнически замурлыкал, признавая метку. Я подняла на Эйдана глаза.

— А я? — почти шепотом спросила я. — Я так могу?

— Да, — кивнул он, его голос стал еще на октаву ниже, превращаясь в вибрирующее рычание. — Драконица тоже может поставить печать.

Я подалась вперед, собираясь немедленно уточнить, как именно технически проводится этот ритуал, и куда лучше всего укусить самого грозного декана академии, чтобы метку было видно издалека.

Но Эйдан не дал мне произнести ни слова.

Он перехватил инициативу с той же стремительной беспощадностью, с которой выигрывал бои. Сильные руки скользнули на мою талию, рывком притягивая меня вплотную к своему горячему телу. Вопрос потонул в его собственническом поцелуе.

Все мысли о рунах и клятвах мгновенно вылетели из головы, когда Эйдан повалил меня на мягкую обивку дивана. Его движения были уверенными, мужчина знал каждую чувствительную точку на моем теле. Как прикоснуться, чтобы вырвать из груди стон, и довести до сладкой грани. Я извивалась под его руками, сгорая от бесстыдных ласк. Его рука переместилась от бедра к белью.

— Знакомый комплект, — прошептал он, отодвигая ткань в сторону.

— Это была случайность, — выдохнула я, но не останавливая, позволяя ему все. — Я не с каждым драконом так знакомлюсь.

— Зато после я не мог выкинуть тебя из головы, настоящая заноза.

Я хотела еще что-то ответить, спросить... но не смогла. Касания его пальцев толкали меня за край, прямо в абсолютную бездну наслаждения, где не существовало ничего, кроме нас двоих и запечатанной клятвы на моем запястье.

Мой крик потонул в его поцелуе. Волна невыносимо сладкого наслаждения накрыла меня с головой, заставляя выгнуться на диване и до боли сжать его плечи. Я растворилась в нем, забыв обо всех страхах мира, пока он бережно целовал мои дрожащие губы.

Тишина в кабинете нарушалась лишь нашим тяжелым, сбивчивым дыханием.

Эйдан откинулся на спину и с глухим стоном притянул меня к себе, крепко прижимая мою разгоряченную щеку к своей груди. Под кожей бешено колотилось его сердце — сердце дракона, который только что окончательно сдался. Он благоговейно перебирал мои растрепавшиеся сиреневые пряди, путаясь в них. Мы долго так лежали, пока я приходила в себя.

— Ты — моя погибель, Ирмина, — хрипло выдохнул он, зарываясь лицом в мою макушку. В его голосе не было ни капли сожаления, только сокрушительная капитуляция.

— Уже жалеешь? — дерзко прошептала я, обнимая за шею, прижимаясь всем телом и закидывая ногу на него.

Эйдан усмехнулся и нехотя чуть отстранился, его потемневший взгляд скользнул по моему лицу, словно он не мог наглядеться.

— Нам нужно привести тебя в порядок, Ирми, пока сюда не вломился дежурный патруль. — Он целомудренно коснулся моих припухших губ. — Как бы мне ни хотелось запереть эту дверь и не выпускать тебя, а лучше утащить в свою спальню… Но завтра утром здесь будет инспектор. И академия встанет на уши, если ты не придешь ночевать в комнату.

Дракон поднялся, расправил мою юбку и помогая застегнуть блузку. Сам Эйдан выглядел непривычно: глаза лихорадочно блестели, а на шее краснела метка от моих губ. От безупречного декана Тенебриса не осталось и следа.

Мои колени все еще предательски дрожали, а пальцы не слушались, пока я пыталась справиться с мелкими пуговицами. Одурманенная нашей близостью, я совершенно забыла обо всем.

— Сейчас провожу тебя до общежития, — безапелляционно заявил Эйдан, застегивая свою мантию. К нему начал возвращаться привычный командный тон декана, но в глубине серых глаз по-прежнему плескался теплый, собственнический огонь.

— Я и сама дойду, магистр, — лукаво улыбнулась я, вставая на носочки и поправляя воротник его рубашки.

Он взял мое лицо в ладони и поцеловал — коротко, но так властно, что у меня снова перехватило дыхание.

— Нет, Ирмина. Это был не вопрос.

Опустив ресницы, я молча кивнула: мне нравилась его забота.

— Ланарит — Тенебрис, один — ноль, — раздался скрипучий голос Вернона.

Меня словно молнией прошибло от осознания нашего поведения перед артефактом. А вот Эйдан даже бровью не повел, но попытался успокоить.

— Это всего лишь говорящая стекляшка, и вообще она смотрела в другую сторону.

Но я все