Огонь в его жилах - Руби Диксон

Я никогда не видела его таким диким. Он дрожит всем телом, словно пытается остановить сдерживаемую ярость. Хоть раз в жизни я жалею, что его солнцезащитные очки и бейсболка полностью не скрывают его глаза — мне нужно знать, насколько они темные. Хотя я могу догадаться.

— Детка, — шепчу я снова. — Давай же. Сосредоточься на мне. Дыши глубже.

Он переводит взгляд на меня и яростно чешет руку.

— Андреа. — Слово вырывается с придыханием и наполовину рычанием.

— Все в порядке. Я обещаю. Никто не смеет ко мне прикасаться.

— Если бы ты дал мне закончить, — начинает Гейб, и мне хочется влепить ему пощечину за то, что он такой идиот. — Я собирался сказать, что цены нет. У нас есть все, что нам нужно, и я не люблю использовать людей. Если у тебя есть лишние патроны, я возьму у тебя несколько штук, но, кроме этого, нам ничего не нужно.

Лиам даже не смотрит в его сторону. Его кулаки сжимаются, когда он прижимает их к бокам.

— Видишь? — шепчу я. — Все в порядке. — Я робко улыбаюсь ему, мое сердце болит за моего бедного дракончика. Он никогда не был таким взвинченным в прошлом, и я не могу не чувствовать ответственность. В конце концов, это я настаивала на поцелуях и прикосновениях. Должно быть, это моя вина, что он не контролирует себя.

Лиам слегка наклоняет голову, и я понимаю, что он смотрит на меня сверху вниз. Я вижу свое отражение в его солнечных очках и вздыхаю с облегчением.

— Только сегодня вечером, — шепчу я ему, обнимая за талию. — Сегодня вечером, а завтра мы отправимся в путь, хорошо?

— Если… кто-нибудь попытается прикоснуться к тебе… — в его голосе слышится угроза.

— Они этого не сделают, — быстро обещаю я ему. Я отпускаю его и оборачиваюсь, глядя на остальных. На их лицах настороженность, от прежнего открытого дружелюбия не осталось и следа. Недоверие и покорность на их лицах — как будто они смотрят в лицо своей судьбе — разбивают мне сердце. — У вас есть место, где мы могли бы переночевать в уединении?

— Гараж большой, — говорит Гейб, указывая на открытое пространство вокруг себя. — Добро пожаловать, куда угодно.

— Хорошо. — Я начинаю говорить что-то еще, но рука Лиама обвивается вокруг моей талии, и он зарывается лицом в мою шею, глубоко вдыхая, и я слишком отвлекаюсь, чтобы продолжать. Я касаюсь его щеки, беспокоясь о том, что ему нужны эти прикосновения… и не меньше беспокоясь о том, что чем больше я ласкаю его, тем больше подталкиваю к краю пропасти.

Но какие еще варианты у меня есть?

— Я угощу тебя кофе, — говорю я, поглаживая руку Лиама. Мои пальцы касаются одного из шипов, и я замечаю, что взгляд Гейба на мгновение задерживается на нем, а его губы поджимаются.

Дракон снова ревет над головой, и весь гараж, кажется, сотрясается от свирепости его гнева. Вдалеке я чувствую запах свежего дыма.

— Ты уверен, что дракон будет атаковать всю ночь? — Это ненормально.

Гейб натянуто улыбается.

— Я же говорил тебе. Это потому, что я ей нравлюсь.

Глава 15

ЛИАМ

Это только вопрос времени, когда я полностью потеряю контроль над собой.

Находиться так близко к Андреа, чувствовать ее ласки, вдыхать ее запах, но не иметь возможности заявить на нее права? Это пытка, и я не смогу продержаться так долго. Я гордился тем, что в течение семи лет удерживал свои ментальные стены на высоком уровне? Я дурак, потому что до сих пор меня никто по-настоящему не проверял.

Самка дракони ревет над головой, выплескивая свой гнев в виде огня и бушующей ярости на здание, и впервые за очень долгое время я понимаю ее ярость. Я был близок к этому, когда самец предложил Андреа обслужить его. Даже мысль об этом, спустя несколько часов, наполняет меня дьявольским гневом.

После моей первой выходки мне удалось на время успокоиться. Андреа сидела и пила дурно пахнущий напиток со стариками, а тот, что с собакой — мой соперник — наблюдал за мной издалека. Я сердито смотрел на него, пока остальные разговаривали, давая ему понять, что я недоволен. Он думает, что я не знаю о его проделках? Он приглашает мою самку к себе домой и соблазняет ее подарками, демонстрируя перед ней своих животных и взывая к ее мягкосердечию? Он показывает ей, что может позаботиться о старших и мелких животных, доказав, что он хороший кормилец.

Все это уловка, чтобы отвоевать ее у меня. Я знаю это.

Будь я в боевой форме, я бы не задумываясь бросил ему вызов. Мысль о том, чтобы драться с ним зубами и когтями, пока его шея не окажется под моими клыками и его кровь не прольется на пол… При этой мысли меня охватывает горячая волна удовольствия.

За исключением того, что мои когти острижены.

И я больше не могу принимать боевую форму. Не могу без того, чтобы не разрушить себя.

Поэтому я должен сидеть и страдать молча, сжав кулаки. Я часто прикасаюсь к Андреа, напоминая себе, что она рядом со мной, и показывая мужчине, с кем она хочет быть.

Это жестоко и необузданно с моей стороны, и я чувствую, как все остатки человечности, над которыми я так долго работал, исчезают перед лицом соперника. Андреа стала бы для него прекрасной парой. Я знаю это. Она высокая, сильная и бесстрашная, и у нее самое сладко пахнущее влагалище. Она умная и любящая, и я не сомневаюсь, что, если бы меня не было рядом с ней, этот мужчина набросился бы на нее, ухаживая за ней человеческими словами и поцелуями.

Но я — дракони, и я предъявил на нее свои права. Неважно, что я не могу принять ее как свою собственность — по-настоящему. Я уничтожу любого, кто попытается отнять ее у меня, и это обещание.

— Лиам? Детка?

Я отрываю взгляд от огня. Андреа поднимается на ноги, на ее лице мягкая улыбка.

— Давай отправимся в постель, хорошо?

Я смотрю на остальных, которые все еще сидят в креслах у камина. Старики настороженно наблюдают за мной, но на лице Гейба нет страха. Его глаза прищурены, а рука спокойна, когда он гладит уши своей собаки. Он не выказывает страха, и это вызывает у меня желание уничтожить его, показать ему,