Невольная истинная-2 - Юлия Александровна Пульс

— Все видели, что ты можешь, — задрожала она, кивая, — видели, что ты сделал — открыл разлом.

— Но еще все видели, что сделал Торн. Он и Норвен заслужили смерть. Больше никто не пострадал, — продолжал я ее целовать, выпустив магию, которая фиолетовыми нитями мягко оплетала тело Мери, успокаивая. — Да. Я опасен для короны. Но без меня армии Харта туго придется. Сколько еще жизней загубят демоны, которых некому будет сдерживать?

Мери совсем немного расслабилась, потянула ко мне руки, обняла и уткнулась лбом в шею. Загудела с надрывом:

— Надеюсь, ты прав, потому что… я не смогу без тебя.

— Сможешь, — я прикрыл веки, прекрасно понимая, что исход моего дерзкого захвата может быть любым. — Выжжем метку. Будешь править Сорейном.

Документы на этот случай я как раз и хотел сегодня подготовить. Думаю, его величество исполнит мою последнюю волю и позволит избавить Мери от метки, чтобы спасти ей жизнь.

Мери вспыхнула ядовитой зеленью. Волосы превратились в лианы, а глаза засияли изумрудами.

— Я тебе выжгу! В застенье с тобой пойду, дурак!

— Тише, тише, — я рассмеялся, не ожидая от нее столь бурной реакции. — Это на крайний случай, — потушил я магический всплеск своей невероятной истинной. — Надеюсь, до такого не дойдет.

— Даже не думай! — еще немного вспыхнула она, но тут же зажмурилась от прикосновения к моей магии.

Я кивнул, но уже точно решил, что не потяну ее за собой в могилу.

Легкие ласки в купальне — все, на что у нас хватило сил. Я едва ноги волочила после нескольких ночей без сна и еды, а Адри был все таким же мрачным и далеким, пусть на словах храбрился, но от него веяло обреченностью и холодной решительностью.

Говорил одно, думал другое, я чувствовала. Да только знаю, что ничего не выйдет, не исчезнет метка. Богиня не позволит порвать такую связь.

Платье Адриан помогал надевать, я совсем расклеилась, голова кружилась, а руки вялыми плетьми висели вдоль тела.

Мы двинулись в трапезную, я придерживалась за истинного, боясь упасть.

— Адри, завтра служение в память о Нэйде. Прости, что без твоего ведома устроила, но я не могла это так оставить: дети, Гера и все, кто знал генерала Сорейна, должны с ним проститься.

— Все верно, спасибо, — он благодарно кивнул и завел меня в зал.

Адриан окинул взглядом пространство и пристально посмотрел на Геру, которая не сдержала слез, увидев мужчину. Стерла салфеткой мокрые дорожки со щек и с тоской взглянула на пустое место рядом с собой. Адри вздрогнул, но сразу взял себя в руки и с нежностью улыбнулся девочкам.

Тэя бросилась к нему обниматься. Она одна почти не грустила о Нэйде с теплотой, будто ничего не произошло и генерал сейчас войдет в зал, обнимет детей, мы, как раньше, продолжим ужин.

Лира же не подняла головы. Она, не шевелясь, смотрела на полную тарелку. Ее светлые, намного светлее и прямее моих, волосы, что раньше рассыпались и сияли, сейчас потускнели и сбились, а глаза не выражали эмоций — только пустоту.

Адриан поцеловал Тэю в щечку и повел на место рядом с отцом. Подошел к Лире и протянул ей руку.

— Иди ко мне, — прорезал он тихим голосом гнятующую тишину.

Сестра не ответила, не подняла взгляд, слабо качнула головой.

— Лира, — попробовала я, но она лишь сильнее вжала голову в плечи и стиснула пальчики на краю стола.

Адри коснулся ее плеча и опустился рядом на корточки.

— Лира, горевать — это нормально, — проговорил он. — Мы всегда будем хранить память о нем в сердцах. Нэйд был военным генералом и пал в бою, а значит, попал в вечные сады Эстиер. Ему там хорошо. Придет время и мы с ним встретимся. Он нас дождется.

У меня душу скрутило в узел. Потеряв опору-плечо Адри, я присела на край стула. Мутило, так сильно, что вряд ли я смогу хоть что-то съесть.

Лира вскинула яростный взгляд и зашипела на Адри:

— Это ты во всем виноват.

Я присела рядом с Адрианом.

— Тогда и я тоже виновата.

Он приобнял меня и горько вздохнул.

— Никто не виноват, малышка, война — его работа. Генерал доблестно защищал нас от врагов. Нэйд погиб, чтобы все мы жили в мире, — Адри достал из кармана связной с генералом браслет и надел на тонкую ручку Лиры. Артефакт подстроился под размер детского запястья. — Парный остался на нем, — шепнул он. — Если хранить память, то Нэйд всегда будет рядом. Вот здесь, — коснулся Адриан ее груди.

— Ты можешь рассказывать ему все, что захочешь, — с трудом сдерживая слезы, сказала я. — Он обязательно услышит.

Адриан встал и потянул меня за собой. С укором взглянул на отца, который молчал все это время.

И я понимала Адри, ведь чувствовала то же самое.

Когда объявили о смерти Нэйда, Лира отказалась выходить на улицу и перестала нормально есть. Да она улыбаться перестала, забросила учебу. Я тогда поговорила с папой, у них, казалось, налаживались отношения, но тот отрезал, что Лира совсем мала, чтобы горевать, все это быстро пройдет и забудется. Больше эту тему мы не поднимали. Видела я, как у него быстро забылось. Хватило на жизнь вперед.

Но сейчас ему стало легче, я искренне радовалась, пусть и не разделяла эту радость, потому что сейчас мой мужчина и мои сестры страдают от потери — и я не останусь в стороне.

Я осторожно села рядом с Лирой, коснулась ее плеча, она впервые за весь вечер подняла голову и ошпарила меня дикой болью и печалью в глазах.

— Завтра мы проведем Нэйда всей семьей в сады богини, чтобы наш генерал не тревожился, а спокойно ждал всех нас на той стороне. Ты ведь пойдешь его проводить?

Лира поджала губы, коснулась пальчиками браслета, а потом резко поднялась, и я увидела в ее глазах такую знакомую непокорность.

— Нет, — отрезала. — Пусть не ждет меня. Я лучше