Обманутая жена. Продана генералу дракону - Александра Мауль

— Разве это не для меня? — возмущаюсь, когда Геральт тянет к себе мою тарелку, пока я беру ложку.

— Для тебя. Просто я собираюсь это улучшить. Доверься мне, я знаю о чём говорю. — посмеивается он и принимается крошить мне в суп какие-то приправы из стоящих на столе красивых маленьких баночек. — Это местное угощение, суп, но на овощном бульоне. Поешь его, а затем за мясо примешься. Я отделю для тебя то, что повкуснее — произносит, и я какое-то время наблюдаю за тем, как он напряженно орудует над моим супом, и надеюсь, что в этих баночках нет ничего приворотного.

Усмехаюсь своим мыслям, и Геральт бросает на меня мимолетный взгляд.

Или я настолько голодна, или специи Геральта в самом деле работают, но суп кажется мне потрясающе вкусным. Что-то похожее на тыквенный суп со сливочным и сырным вкусом. Бормочу ему благодарности с набитым ртом, на что он снова пожимает плечами.

Какое-то время мы молча едим, тишину между нами заполняют звуки, царящие вокруг: смешки, разговоры посетителей и музыка. Когда нам приносят напитки, я чувствую себя хорошо, мне тепло и очень уютно.

Так и осталась бы с Геральтом здесь.

Потому что сейчас он другой.

Осматриваю его, пока он говорит с официанткой и будто впервый раз сейчас вижу. Как будто совершенно другой дракон сидит передо мной, не давящий, не приказывающий. На мгновение мне даже показалось, что совершенно растерянный от моих благодарностей за вкусный ужин.

— Что это такое? — спрашиваю и указываю на большие кружки, которые нам принесли какое-то время назад

— Ягодный эль — отвечает Геральт и хитро прищуривается.

— Если ты хочешь меня споить, то имей в виду, спать я с тобой не буду.

— Будешь — спокойно отвечает он и впивается жадным взглядом, от которого по спине пробегают мурашки — В комнате, которую я для нас снял только одна кровать. А на кресле я ютиться не буду — посмеивается он.

Когда мы заканчиваем с ужином, я уперев голову рукой, разглядываю тех, кто веселиться в небольшом пространстве, которое отведено под танцпол, улыбаюсь и вроде остаюсь сидеть на своём месте, но в тоже время становлюсь частью веселья.

— Ты можешь потанцевать, если хочешь — врезается в мой слух голос Геральта и я перевожу на него свой взгляд. Где здесь подвох? Качаю головой, и он поднимается — Тогда я предлагаю идти дальше. Ты выглядишь уставшей.

— Боюсь, что твой эль лишил меня возможности ходить — посмеиваюсь я и выпрямляюсь, чтобы указать на свои ноги— Дай мне немного времени, и мы пойдем. — добавляю, но Геральт меня не слушает. Откуда-то достает мой плащ, накидывает мне на плечи, и я вскрикиваю, потому что сгребает, и я оказываюсь у него на руках.

Прямо посреди таверны, где толпа людей.

— Это ни эль, в нём нет ничего подобного, Са-ша. Ты просто устала. День был насыщенным.

Щеки немедленно вспыхивают от смущения и я прячу лицо у него на груди, бормочу, чтобы отпустил, и только когда по телу пробегают колючие мурашки от прохладного ветра, я выпрямляюсь.

Хочу попросить его отпустить меня, но ощущаю себя сейчас так хорошо, что просто кладу голову ему на плечо и закрываю глаза. Терпкий запах моего истинного окутывает меня и успокаивает. Всё-таки на меня тоже действует эта истинная связь. Когда я не думаю ни о чем и вот так нахожусь в его руках мне становится спокойно и внутри неприятная тянущая боль пропадает.

— Почему ты называешь меня СА-ША? — спрашиваю и передразниваю Геральта. — Моё имя звучит слитно. Там не нужно делать паузу.

— Я не привык к такому имени. Но я учту. — сухо отзываетсяф он на моё замечание.

— Зови меня Санечка или Сашуля — меня так называла мама. — произношу и Геральт останавливается. Ощущаю на себе его тяжелый взгляд, поэтому мне приходится открыть глаза — Что-то не так?

— Са — шу — ля — повторяет он — звучит, как будто что-то скрипит или шелестит. Это точно не оскорбление? — кривится он, и я начинаю смеяться. В этот момент он выглядит растерянным и настоящим.

Наконец-то

— А что на счёт другой матери. Той, что должна была быть здесь? — спрашивает Геральт и возобновляет движение — Отец Александры знал о том, что его дочери больше нет?

— Я не уверена, что он так хорошо знал свою дочь, что заметил подмену. Похоже быть не особо внимательным это какая-то черта драконов. Между Александрой и её отцом не было никакой связи, но он заботился о ней так, как мог. Я чувстовала его заботу и интерес к каким-то определённым вещам. То, что во мне нет зверя и есть лишь только магия, не смутило его, потому что в Александре зверь был очень-очень слаб. А матери у неё никогда не было — произношу и тяжело вздыхаю. Первое время эмоции Александры по этому поводу меня изводили — Отец Александры был драконом, а её мама была человеческой женщиной из королевства Равенхейм, и она не смогла пережить роды. Я ведь тоже человеческая девушка, Геральт. А ты дракон — произношу и перевожу взгляд на своего истинного.

Просыпаюсь я от громкого смеха, что доносится с приоткрытого окна, и поднимаюсь. Несмотря на то что вчера мне не сразу удалось уснуть, сегодня я чувствую себя отдохнувшей.

Солнце пробирается в комнату сквозь плотную ткань штор, а в воздухе стоит легкий аромат травяного чая и поджаренного хлеба с маслом.

Ни в постели, ни в комнате Геральта нет, и я, откинув одеяло, иду приводить себя в порядок. По дороге открываю окно и замечаю на столике у окна свой завтрак. Останавливаюсь, чтобы оценить большую кружку с чаем, кашу, мясные деликатесы, две румяные круглые булочки и маленькую тарелку с нарезанными ломтиками сыра. Рядом записка: Ешь.

Сдерживаю себя от того, чтобы закатить глаза и шумно выдыхаю.

В комнату Геральт возвращается, когда я уже привожу себя в порядок и заканчиваю с завтраком. Вспоминаю наш вчерашний разговор.

— С тобой подобного не произойдет — произнёс Геральт, когда мы добрались до нашей комнаты в постоялом дворе. Он так и нём меня на своих руках всю дорогу и отпустил, только когда оказались в комнате — Если бы ты не могла пережить роды, то Боги не соединили бы нас с тобой истинностью. Я