Избранная - Василиса Мельницкая

Смерти Павла невольно поспособствовал Матвей. Павлу удалось сбежать, Эйс его не искал. Но когда Матвей увидел Павла в Кисловодске, Эйс появился там — и убил Павла, заодно подставив Матвея. Артемия наказала я. Английскую разведку — Ваня, испортив чертежи отца.

Так, а что с наследством?

— Есть еще вопросы. — Александр Иванович меня опередил. — Например, как Яра попала в интернат?

— Эйс приказал забрать Яромилу у матери, — вздохнул Разумовский. — Я выполнял приказ императора. Борис Морозов исчез где-то за полгода до взрыва, оставив письмо, чтобы его не искали, он уходит на покой, подальше от родственников. Полагаю, тогда Эйс его и убил. Для него провидец — прямая угроза. Скорее всего, он что-то сказал ему и о Яре. Ведь она не представляла интереса ни для чернокнижника, ни для лича. Когда казнили Ивана Морозова, уровень ее силы был невелик. Кажется, двойка. Ее отец не был эспером, а мать — ведьмой. Но Эйс уже тогда проявил к ней интерес.

— Я спросил, как она в интернат попала? — напомнил Александр Иванович.

— Это предыстория. Важная, — парировал Разумовский. — Я нашел для Яры временную няню, пока шло следствие, было не до нее. А она вдруг исчезла. Бесследно. А потом объявилась… в отчете эспера Шереметева. С даром эспера, с четверкой и потенциалом роста. Слабую ведьму в ней и раньше определяли.

— Артемий Романов постарался упрятать меня в интернат? — спросила я.

— Он, — согласно кивнул Разумовский. — И травлю с пожаром он организовал. Борис Морозов успел напророчить ему смерть от твоих рук. Вот он и пытался тебя убить.

— После того, как я забрал тебя из интерната, — сказал Александр Иванович, — удалось пусть слух, что Яромила Морозова погибла в пожаре. Ты жила у опекунов, под другой фамилией. Вот Артемий тебя и не искал.

— Вы об этом уже говорили, — пробормотала я. — Кажется…

— Эйс ждал, когда ты вырастешь, — добавил Разумовский. — Ему ты была нужна живой и здоровой. Он хотел получить ребенка от эспера и ведьмы. Когда подтвердился твой уровень силы и уникальное сочетание дара ведьмы и эспера, то тебя назначили в матери будущей жертвы.

— А вас — в отцы, — заключила я мрачно. — И чего ждали? Явно не того, когда я в силу войду.

Разумовский поморщился.

— Саша, можно не заносить мой ответ в протокол? — вдруг спросил он.

Александр Иванович отрицательно качнул головой.

— Пожалуйста, — попросил Разумовский. — Ты поймешь, почему.

— Посмотрим, — проворчал Александр Иванович, игнорируя мнение Тимофея Максимовича.

Впрочем, тот не возражал.

— Мне удалось убедить Всеслава, что Яра будет полезна не только, как инкубатор. С ее уникальным даром и всякое такое… Я пообещал, что Яра присягнет ему, как и я, но только после свадьбы. Поэтому ей позволили учиться. Эйс даже отправил меня охранять ее, когда Артемий планировал покушения.

Так вот как появился Леня Алексеев…

— Но Яра взялась за расследование, связанное с делом отца. И стала опасна для Эйса. Я, как мог, прикрывал ее… деятельность.

Разумовский замолчал, но Александр Иванович язвительно произнес:

— И готовил собственный план с использованием Яры.

— Да, — подтвердил Разумовский. — Она единственная, кто мог справиться со мной и с Эйсом. И я знал, что друзья ее не оставят.

Паршивый план. Если бы не Сава, Эйс убил бы меня в Исподе. И Разумовского я не одолела бы в прямой схватке. С личем — чистое везение. А императора-живчика прикончил Веня.

Я чувствовала себя раздавленной. С тех пор, как Артемий Романов убил настоящую Яромилу Морозову, и боги подарили мне новую жизнь в чужом теле, рядом постоянно находился альбинос-чернокнижник. Разве что, пока жила у опекунов, я его не интересовала. Зато потом…

Эйс притворялся моим дедушкой, полковником Нестеровым. А кем еще? А вдруг… и Савой тоже?

— У меня еще есть вопросы, — произнесла я вслух. — Разрешите задать их завтра.

Александр Иванович и Разумовский посмотрели меня с одинаковой жалостью во взгляде.

— Хорошо, Яра, можешь идти, — согласился Александр Иванович.

— Нет, я против, — возразил Сергей Львович.

— Это не вам решать, — сказал Разумовскому Тимофей Максимович.

— Отпустите ее, — произнес он зло. — И до завтра она будет перебирать в памяти все встречи и разговоры со своим женихом. И не только с ним. Вы не понимаете? Возможно. Но хотя бы прислушайтесь к тому, что она ощущает.

А мне казалось, что Разумовский уже ничем не сможет меня удивить. Наивная. Мысли мои он не читал. Просто понимал, что я чувствую. Хотя… Он же хорошо знал Эйса. И, наверняка, сам не раз задавался вопросом, кто перед ним, настоящий человек или его двойник.

— Весьма необычно слышать от мужа о женихе, — заметил Тимофей Максимович. — И кто он?

— Савелий Бестужев, — ответил Александр Иванович.

— А, тот самый…

— Яра, соберись, — приказал мне Разумовский. — Не откладывай. Закончи сейчас. Тебе выпадали по-настоящему тяжелые испытания, ты переносила их достойно.

— Яра, решай сама, — сказал Александр Иванович.

Наверное, Разумовский прав. А еще его самого тяготит мое присутствие. Он выполняет обещание, но я не оправдала его ожиданий. Если бы он погиб, неизвестно, какое объяснение придумали бы побоищу в Кисловодске. Может, Разумовский стал бы героем, эспером, погибшем на боевом посту. А теперь его дочь узнает неприятную правду. Рано или поздно непременно узнает.

— Хорошо, Сергей Львович, — произнесла я. — Давайте закончим. Вы можете ответить, кем еще притворялся Эйс, встречаясь со мной?

— Никем, — ответил Разумовский. — Только Борисом Морозовым и полковником Нестеровым.

— И я должна этому поверить?

— Я повторю ответ. Александр Иванович и Тимофей Максимович подтвердят, что я говорю правду.

— Вы так искусно врете… Даже я умею врать под ментальным контролем. У вас научилась.

— Саша… — обратился Разумовский к Александру Ивановичу.

Тот тяжело вздохнул.

— Яра, есть способ, — сказал он. — Глубокое погружение.

— И вы соврете, — возразила я. — С благими намерениями.

— Тогда слушай сама, — предложил Разумовский.

— Вам не составит труда меня обмануть.

— Хорошо, а мне ты поверишь? — вмешался Тимофей Максимович. — Или назови того, кому поверишь.

Я вела себя, мягко говоря, неприлично. Но меня заклинило, и сдаваться я не собиралась.

— Можно позвать Степана Егоровича Кузнецова? — спросила я у Александра Ивановича.

— Почему его? — поинтересовался Тимофей Максимович.

— Он единственное незаинтересованное лицо из знакомых эсперов, — ответила я.

Александр Иванович отдал распоряжение вызвать следователя Кузнецова.

— Пока ждем, позволь объяснить, отчего я уверен в том, что Эйс не притворялся ни Савелием, ни кем-то другим, — сказал Разумовский. — Ты помнишь, сколько сил отнимает это колдовство? Даже тебе ограничили время пребывания, верно?

Я согласно кивнула.

— Эйс мог превращаться в кого-то ненадолго. Поэтому