Молчание нимфы и мечты орка - Лина Ровак

— Ты спасла нас, — сказал Гор'тах, останавливаясь рядом — Без тебя мы бы проиграли.

Она подняла на него глаза.

— Я сделала это не ради тебя, — сказала она — И не ради твоего королевства. Я сделала это ради них. — она кивнула на раненых, лежащих на плащах вокруг — Они не виноваты в том, что их послали на смерть. Ни твои воины, ни их солдаты.

Он опустился на корточки рядом с ней.

— Ты удивительная, — сказал он тихо — Я знал, что ты сильна. Но я не знал, что ты ещё и мудра.

Она чуть улыбнулась.

— Я не мудра. Я просто устала от крови.

Он помолчал, глядя, как её тонкие пальцы ловко завязывают бинт.

— Ты говорила со мной, — произнёс он — На совете. При всех. Ты говорила.

— Я и сейчас говорю, — ответила она, и в её голосе послышался слабый отголосок прежней гордости — Я молчала не потому, что не умела. Я молчала, потому что не хотела. Теперь хочу.

— Почему?

Она закончила перевязку и посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что ты перестал требовать мой голос и начал слушать моё молчание. Это разные вещи.

Он не нашёлся что ответить. Просто сидел рядом, пока солнце клонилось к закату, а вокруг них орки и пленные люди разбирали завалы и хоронили мёртвых. Война не закончилась, но первая битва была выиграна. И впервые за долгое время у орков появилась надежда.

После разгрома у Серого перевала люди не ушли.

Они отступили, да, но лишь для того, чтобы перегруппироваться. Их командующий, лорд Эштон из Дома Мэлфордов, был старым, опытным воякой, который проиграл первую битву, но не войну. Он отвёл остатки армии к подножию Чёрного хребта и встал лагерем, ожидая подкрепления с юга. Разведчики Фарга докладывали: ещё две тысячи мечей идут через перевалы. Если они соединятся, перевес снова будет на стороне людей.

Медлить было нельзя.

Гор'тах собрал военный совет прямо в полевом лагере, у подножия скал, где ещё дымились остатки вражеских осадных машин. Совет был коротким, орки не любили долгих речей, когда враг у порога. Решение приняли единогласно: ударить сейчас, пока подкрепление не подошло. Разбить армию Эштона окончательно и принудить людей к миру или хотя бы к перемирию.

— Я поведу авангард, — сказал Фарг.

— Я с тобой, — кивнул Гор'тах — Ударим с рассветом.

Лиара, стоявшая чуть поодаль, сделала шаг вперёд.

— Я тоже пойду.

Все замолчали. Фарг нахмурился. Грун покачал головой. Даже король, всегда готовый защищать её право на выбор, выглядел неуверенным.

— Это будет не засада, — сказал он — Это будет открытый бой. Жестокий. Кровавый. Там негде спрятаться и негде петь иллюзии.

— Я знаю, — ответила она — Я не собираюсь прятаться. Я могу создавать туман, чтобы скрыть ваши передвижения. Могу путать вражеских лучников миражами. Могу лечить раненых прямо на поле боя. Я не воин, но я могу быть полезна.

Гор'тах долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Но ты будешь рядом со мной. Всё время.

Она не стала спорить.

Рассвет застал их на склоне Чёрного хребта. Армия орков выстроилась клином, Фарг на левом фланге, Гор'тах в центре, конница на правом. Лиара стояла позади короля, закутанная в лёгкий плащ поверх кожаной брони, которую Гарра специально подогнала под неё. Меча у неё не было, только небольшой кинжал на поясе, да и тот скорее для виду. Её оружием был голос.

Внизу, в долине, уже проснулся вражеский лагерь. Трубили рога, гремели барабаны. Люди строились в боевые порядки: длинная стена щитов, за ней ряды копейщиков, на флангах конница. В центре, на небольшом возвышении, стоял сам лорд Эштон в сверкающих доспехах, окружённый знаменосцами.

— Их больше, чем мы думали, — пробормотал Фарг — Подкрепление подошло ночью.

Гор'тах стиснул рукоять топора.

— Значит, будет веселее.

Он поднял руку, и орки замерли в ожидании сигнала. В этот момент Лиара вышла вперёд.

Она встала на краю склона, лицом к вражеской армии, и запела.

Это была не песнь иллюзий и не песнь исцеления. Это была песнь тумана. Низкая, глубокая, вибрирующая где-то на грани слышимости. Её голос стелился по земле, и вслед за ним с горных вершин начал сползать белый, плотный, как молоко, туман. Он окутал склон, скрыл орков от глаз противника, пополз вниз, в долину, поглощая вражеские порядки.

Люди закричали. Командиры пытались сохранить строй, но в тумане это было невозможно. Стена щитов распалась. Лучники пускали стрелы наугад и попадали в своих.

Гор'тах опустил руку.

— Вперёд!

Орки ринулись вниз.

Дальнейшее Лиара помнила урывками.

Туман. Крики. Лязг железа. Она шла следом за королём, и её голос не умолкал ни на минуту: теперь она пела миражи, сбивая с толку тех, кто пытался зайти с флангов. Ей казалось, что враги двоятся, троятся, движутся не туда, куда целились. Один раз совсем близко просвистела стрела, но король, даже не оборачиваясь, перехватил её щитом.

— Держись за мной! — крикнул он, и она держалась.

В какой-то момент туман рассеялся, и она увидела поле боя. Оно было усеяно телами. Орки прорвали центр, но правый фланг, где держалась вражеская конница, ещё сопротивлялся. Там, на небольшом холме, толпа людей окружила группу орков, и среди них Лиара узнала Фарга. Старый воин отбивался сразу от троих, но четвёртый заходил со спины.

Лиара побежала.

— Куда?! — крикнул король, но она уже не слышала.

Она ворвалась в гущу схватки, как ветер. Её голос взвился до пронзительной ноты, и трое ближайших врагов схватились за головы, оглушённые. Четвёртый, тот, что заходил к Фаргу со спины, обернулся и замер, увидев перед собой разъярённую нимфу с кинжалом в руке. Он был здоровенным мужиком, закованным в кольчугу, и кинжал не причинил бы ему вреда. Но Лиара не стала бить. Она просто посмотрела ему в глаза и запела прямо в лицо. Короткая, резкая нота и человек рухнул, как подкошенный.

Фарг, освободившись от наседавших врагов, рубанул последнего и повернулся к ней. Его лицо было в крови, но он улыбался.

— Ты сумасшедшая, — прохрипел он — Сумасшедшая нимфа.

Она не ответила. Потому что увидела, как на холм поднимается лорд Эштон собственной персоной. Его меч был обнажён, а глаза горели яростью. Он смотрел прямо на неё.

— Ведьма! — проревел он — Это ты! Ты затуманила разум моих воинов! Ты погубила мою армию!

Он бросился к ней, но между ними возник король.

Гор'тах встал, как скала, заслонив