Империя Эйернон. Подари мне счастье - Аля Герм

Янистен встал рядом, его рука легла на плечо Дагорна — не в поддержке, а в клятве.

— Моя кровь — ваша кровь, — сказал он, и это были не слова, а закон.

Из тени галереи раздался голос:

— А моя тень — ваш щит.

Хассиян вышел из полумрака, его тени стелились по полу, как плащ, готовый укрыть их от любого взгляда.

— Тёмный мир с вами, — сказал он, и в его голосе не было иронии — была честность, редкая для принца тьмы. — Потому что вы — не просто власть. Вы — надежда.

В этот момент в саду, у двери зимнего павильона, появилась Изавель. Она не звала. Не ждала. Она просто стояла, как корень, что держит дерево в бурю.

Её взгляд нашёл Нису — и в нём не было «иди». Было «я с тобой».

Нереид вышла следом, её пальцы всё ещё играли с водой в чаше фонтана, но в глазах читалась готовность — не бежать, а стоять.

А в воротах двора, на коне, в пыли и крови, уже ждал Керсан. Его мундир был изорван, лицо — в саже, но спина — прямая.

— Время собирать урожай, брат, — сказал он, не обращаясь к кому-то одному, а ко всем сразу. — И этот урожай наша правда.

Дагорн кивнул. Взял Нису за руку.

И они пошли. Не к трону. Не к битве. К будущему, которое они заслужили.

А где-то далеко, в Ледяном дворце, Волард смотрел на украденный артефакт и он не пульсировал.

Потому что Сердце — не в камне. Сердце — в тех, кто идёт за ним.

И они — уже шли.

Рассвет задерживался, цепляясь за горизонт грязно-серой полосой, как будто боялся того, что увидит. Воздух над рекой Вель был тяжёлым, пропитанным влагой, запахом мокрой земли и скрытой угрозой, что висела в каждом тумане. Шелест листьев, хруст гравия под копытами — каждый звук казался неестественно громким в звенящей тишине, как будто сама природа затаила дыхание. На Эйернонском берегу стоял не просто отряд. Это был боевой авангард — не для демонстрации, а для войны. Конные воины в стальных кирасах с гербом Дракона и Феникса, их доспехи ещё не высохли после ночной переправы. Пехотинцы с длинными копьями, крепко вбитыми в землю, как корни. Лучники, занявшие позиции на возвышенностях, их луки — не палки, а продолжение рук, привыкших к смерти. В центре строя, на могучем вороном жеребце, сидел Дагорн. Его рука в боевой перчатке лежала на эфесе длинного меча — не в готовности, а в ожидании. Рядом с ним, на белой кобыле, — Ниса. Её пальцы сжимали поводья так, что костяшки побелели, а под тканью платья пульсировал медальон-ключ, как сердце, что хочет вырваться наружу. С фланга подъехал Янистен, его лицо было напряжено, как тетива перед выстрелом. Он не спешил — он оценивал, как волк, что чует засаду. — Разведка докладывает, — сказал он, наклоняясь к брату, его голос был тихим, но чётким, как удар клинка. — На том берегу — не просто разведгруппа. Это полноценный отряд Ночных Всадников. С Кайреном во главе. Ждут чего-то. — Ждут нас, — холодно констатировал Дагорн. Его взгляд скользнул по Нисе — не в тревоге, а в подтверждении: «Ты готова?» Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Медальон-ключ жгло ей грудь сквозь ткань одежды — не болью, а зовом. В этот момент с противоположного берега донёсся голос, усиленный магией, ледяной и насмешливый, как скрежет льда о камень — Веленский! Утомил твоих солдат ночными переходами? Сдай полукровку, и я разрешу им вернуться домой. В гробах, но вернуться! Дагорн медленно направил коня к самой кромке воды. Его движение было спокойным, но от него веяло такой неоспоримой силой, что даже кони врага беспокойно заржали, как будто чуяли смерть. — Ты перешёл границу моего государства, Кайрен, — голос Дагорна был тихим, но он резал пространство, как лезвие. — Ты дышишь моим воздухом. И ты предлагаешь мне сделку? — Он обвёл взглядом строй своих воинов, затем жёстко упёрся глазами в Кайрена. — Рука, поднятая на мою женщину, поднята на меня. И я отрубаю такие руки, не интересуясь, кому они принадлежали. По рядам эйернонцев прошёл одобрительный гул — не крик, а рык, как у зверей, что узнали вожака. Кайрен усмехнулся и взмахнул рукой. — Так получишь войну! Свист сотен стрел пронзил воздух. Ледяные снаряды понеслись через реку, оставляя за собой иней, даже в этом зное. Но Янистен был готов. — Щиты вверх! Копья наготове! — его команды раздавались чётко и громко, как удары сердца. — Первая шеренга, прикрыть лучников! Стальные щиты сошлись с оглушительным лязгом. Стрелы впивались в них или разбивались о магические барьеры. Эйернонские лучники ответили залпом. Началась хаотичная перестрелка — не битва, а танец смерти, где каждый шаг — жизнь или погибель. — Сейчас, Ниса! — крикнул Дагорн, прикрывая её своим телом и конём, как щитом. Ниса спрыгнула с седла и побежала к воде. Не как маг, а как дитя, что возвращается домой. Она упала на колени у самой кромки, погрузив руки в ледяную воду. Закрыв глаза, она отпустила сознание навстречу зову. Её разум накрыла волна чужой боли. Тысячи голосов, тысячи смертей. Река стонала от памяти о битвах. «Я с тобой...» — послала она в пульсирующую тьму, и её собственное сердце разрывалось от сострадания. В это время группа Всадников, прорвавшись через залпы лучников, устремилась прямо к ней. Дагорн с рыком выхватил меч. — Ко мне! Прикрыть леди Даррэн! Завязалась ожесточённая схватка. Сталь звенела о сталь. Дагорн рубился с яростью загнанного зверя, прикрывая её спину. Янистен командовал солдатами, отбивая фланговые атаки, его клинок был не оружием, а продолжением воли. Один из Всадников, прорвавшись, занёс меч над неподвижной Нисой. Дагорн, видя это, рванулся к нему, подставив под удар другого врага свой незащищённый бок. Клинок скользнул по броне, оставив глубокую трещину и окровавленную рану. Он застонал, но не отступил. — Ты — воздух в моих лёгких! — проревел он, обращаясь к Нисе, но глядя на врага. — И сегодня я задохнусь, прежде чем позволю тебе исчезнуть! В этот момент Ниса открыла глаза. Они светились мягким золотым светом. Вода вокруг неё забила ключом, и из глубины всплыл не артефакт, а сияющий водяной цветок — квинтэссенция очищения. — Я не нашла ключ... — прошептала она, и в её голосе не было триумфа