Ее истерзанные звери - Э. П. Бали

Голова василиска резко поворачивается в мою сторону.

— Закрой глаза! — кричит Лайл.

Я тут же хлопаю ладонями по лицу.

— Мы же вроде решили, что он не сможет нас достать!

— Хочешь проверить прямо сейчас? — кричит в ответ Лайл, обегая змея с другой стороны.

Это будет непросто. Почему до сих пор никто не лишил этого парня глаз? Отец Ксандера наверняка бы не отказался.

Решив, что раз я ничего не вижу, то лучше всего прыгать наугад, я разбегаюсь и совершаю прыжок, открывая глаза в самый последний момент, чтобы сориентироваться. Василиск все еще бьется в бассейне, поднимая тучи брызг, но он занимает так много места, что я приземляюсь прямо на него. Пальцы впиваются в лоснящуюся чешую, и я слишком поздно понимаю, какая же она, зараза, скользкая. Руки соскальзывают, пока я пытаюсь взобраться на спину, вынуждая сильнее вдавливать пальцы рук и ног между чешуйками.

Упырь издает жуткий звук, нечто среднее между шипением и ревом, пока я бегу по всей протяженности его длинного тела.

Что-то заставляет его держать голову прямо, отвернувшись от меня. И тут слева я замечаю Лайла: он вытянул обе руки в сторону головы Упыря, удерживая его на месте телекинезом.

Я победно улюлюкаю, добираясь до той части тела, которая вздымается вверх. Рядом выныривает плавник Косы, и я чувствую, как волна его силы обрушивается на Упыря, заставляя того содрогнуться подо мной, словно от холода.

Поскольку я парень невероятно сообразительный, я взбираюсь по шее Упыря, готовый вцепиться в голову. Если получится вонзить зубы во что-нибудь мягкое — это будет лучший момент за весь день. Вырву глазное яблоко — и мне положена медаль.

Перебирая руками, я лезу по нему, как по дереву, упираясь ногами в края чешуек. Они режут кожу, но мне плевать. Оно того стоит.

Он дрожит, изо всех сил сопротивляясь хватке Лайла, когда я добираюсь до макушки.

— Привет, змейка, — рычу я, после чего выпускаю волчьи клыки и с силой вгрызаюсь в чешую на его щеке.

Упырь ревет, мгновенно сбрасывая оковы Лайла, и яростно мотает головой.

Меня уносит напрочь, и я драматично кричу, хаотично размахивая руками в воздухе. Но Лайл ловит меня, как и всегда, перехватив тело прямо в полете, а затем опускает на искусственный газон. Я приземляюсь на задницу, но вскакиваю за долю секунды. Голова идет кругом, а мир вокруг кренится набок.

В воздухе отчетливо пахнет кровью Упыря, и я скалюсь, делая пару шагов вперед и наблюдая, как Коса и Лайл координируют атаку. Коса выпрыгнул из воды и вырвал окровавленный кусок из другой части тела Упыря, пока Лайл делает резкий взмах руками, рыча от ярости.

Голову василиска дергает в сторону, словно невидимый великан пытается сломать ему шею. Он издает ужасный, режущий слух рев, а я заливаюсь хохотом, когда Лайл единым движением вышвыривает акулу и василиска из бассейна прямо на сушу передо мной. С разбегу я прыгаю на змеиный хвост. Он сильный и толстый, но мне по зубам: я обхватываю его обеими руками, облепив, точно дерево, после чего оборачиваюсь волком и впиваюсь в плоть.

В этот момент Упырь возвращает человеческий облик, и меня тащит по бетону, пока он уменьшается в размерах. В итоге я обнаруживаю, что сжимаю зубами его голые лодыжки, намертво вцепившись в подъем правой стопы.

— Тьфу, — выдаю я, разворачиваясь и усаживаясь на его ноги, чтобы он не мог пошевелиться. — Я не по этой части, приятель.

Коса прижал обнаженное человеческое предплечье к горлу Упыря, а Лайл зашел со спины, обхватив ногами торс и плотно закрыв рукой глаза василиска. Никогда не видел, чтобы кто-то так ловко дрался в костюме-тройке, но он ведь мой названый брат.

Упырь вздыхает и обмякает, покорно опуская руки.

— Как Регина, — произносит Коса, — Аурелия имеет право казнить тебя. Но помяни мое слово: я лично буду держать тебя, пока она перерезает тебе глотку. То же самое касается Ксандера. Так ему и передай.

Упырь издает влажный кашель:

— Ага. Обязательно передам.

Глава 36

Аурелия

При нашем появлении на ужине рот Франчески брезгливо перекашивается. Все еще обнаженная, я опускаюсь на колени в своем привычном углу парадной столовой. Ксандер полностью перестал со мной разговаривать. Он не смотрит на меня и вообще никак не контактирует. Я для него словно перестала существовать. Дети уже спали, когда мы вернулись после долгой поездки и слуги передали нам приглашение к столу.

Ксандер успел привести себя в порядок и сменить перепачканную кровью одежду, пока Хизер хлопотала над моими спутанными волосами и ободранными коленями. Дракон процедил ей несколько красноречивых слов, судя по всему, приказал оставить меня без одежды в наказание за то, что я натворила.

А я всего лишь спасла его от позора. Не за что, ага. Некоторые звери отвалили бы кучу денег за мой поцелуй, а ему он достался даром.

Хмурое выражение теперь приросло к моему лицу, особенно учитывая, что мне приходится расхаживать по замку, сверкая грудью и задницей. Юджин, к счастью, ждал у нового грузовика, когда я покидала «Жемчужину», и теперь снова семенит у моих ног, прячась от чудовищ этого мира. Жаль, что я не могу сделать так же.

Флорес выглядит особенно самодовольным в ту секунду, когда я мимолетно бросаю на него взгляд, а вот Селена и леди Дракос замирают в шоке.

Селена приоткрывает рот.

— Одно слово, Селена, — роняет король-дракон, — и я возвращу детей Рагнару.

Кровь закипает от ярости. Где вообще носит это хуйло по имени Рагнар?

Селена яростно утыкается взглядом в тарелку, и как раз в тот момент, когда мне кажется, что на этом все кончено, она процеживает сквозь стиснутые зубы:

— Это. Неправильно. — Она сверлит отца яростным взглядом. — Ты сам знаешь. Выставлять ее в таком виде. И вообще держать в доме! — Она поворачивается к леди Дракос с умоляющим видом: — Мама? Скажи что-нибудь.

Леди Дракос покачивается на стуле, словно вот-вот упадет в обморок. Я пугаюсь настолько, что посылаю ей импульс исцеляющей магии, надеясь, что этого хватит, чтобы удержать ее в вертикальном положении.

— Тебе не понять мир анимусов, — бросает Флорес, скаля зубы на дочь. — Это язык, который заставляет лордов преступного мира проявлять уважение. Язык, который они понимают. — Он кивает в мою сторону: — Надеюсь, все прошло успешно, Ксандер.

— Они были… заинтригованы, — бормочет Ксандер, вальяжно откидываясь на спинку стула с высокомерным видом. Аура тьмы вокруг него лишь сгустилась, и это, похоже, чувствует даже его отец. Франческа, сидящая на соседнем