Катастрофа для декана - Ханна Леншер
Его лицо было бледным, словно высеченное из мрамора, а темные глаза метали молнии. Рядом маячило два крупных телохранителя из боевых магов. Это мало походило на визит вежливости.
Ректор стоял у двери молча, как-то печально смотря на меня.
Воздух в аудитории мгновенно стал ледяным. Я напряглась, а магия заискрила на кончиках пальцев.
— Ирмина Ланарит. — Голос отца разрезал звенящую тишину, как удар хлыста. — Выйди из аудитории. Немедленно.
Я поднялась из-за парты, стараясь удержать дыхание ровным. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставила себя расправить плечи и вздернуть подбородок.
— Я нахожусь на лекции, отец, — громко и четко ответила я, глядя ему прямо в глаза.
— Ты хочешь, чтобы тебя вывели силой?
Драконы за его спиной чуть расправили плечи, я бросила взгляд на ректора, но он продолжал молчать.
Пришлось спуститься по ступенькам и выйти в коридор вслед за отцом. Один из телохранителей встал сзади меня, тем самым я оказалась в окружении боевых магов.
— Собирай вещи, ты возвращаешься домой.
Это был удар, ведь мы думали, что у нас есть еще время до праздника.
— Но почему? — спросила я севшим голосом, ища поддержки у ректора, но тот просто покачал головой.
— Ты еще спрашиваешь?! — прошипел отец. — Делай, что я говорю, дрянная девчонка!
— Я не покину территорию академии без личного приказа декана Тенебриса.
Услышав это имя, отец исказил лицо в презрительной гримасе. Он сделал несколько шагов вперед, а потом резко обернулся и схватил меня за руку.
— Власть декана заканчивается ровно там, где начинается воля короны, Ирмина, — процедил он. — Тем более что магистр Тенебрис весьма благоразумно покинул академию сегодня утром. Ты поедешь со мной. Спектакль окончен.
— Никакого спектакля нет! — Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я совершеннолетняя и ты не имеешь права забирать меня силой.
— Я имею право спасти честь своей семьи и честь будущего короля! — рявкнул отец, теряя остатки хладнокровия. — Думала, что мне не доложат, чем ты здесь занимаешься вместо учебы?!
Не зная, о чем он именно в курсе, я стушевалась.
А потом обратила внимание на фигуру, стоящую у окна. Лицо Дариена покрылось красными пятнами, он не поднимал взгляда от пола. Но поняв, что я смотрю на него, начал говорить.
— Прости меня, Ирмина, — пробормотал Дар, теребя край своей мантии. — Но я должен был это сделать. Для твоего же блага. Я… я видел вас. Видел, как декан прижал тебя к стене и… как вы целовались.
Воздух выбило из моих легких. Этот жалкий, уязвленный в своей гордости мальчишка, отвергнутый ухажер, решил отомстить мне самым подлым образом. Вот как аукнулись конфеты и дружеские отношения.
— Я не мог молчать! — Голос Дариена окреп, приобретая отвратительные, пафосные нотки. — Ты — невеста принца Лериана и наша будущая королева. А Тенебрис воспользовался своим положением, он опорочил тебя! Я выполнил свой долг и сообщил лорду Ланариту.
Мои губы искривились в презрительной усмешке.
— Долг? — ядовито переспросила я, делая рывок к Гарду. Охранники отца тут же обступили меня, не дав шагнуть дальше. — Ты просто жалкий кусок помета, Дариен. Ты побежал жаловаться, потому что я отвергла твои ухаживания!
— Довольно! — Отец оказался передо мной, заслоняя своего доносчика. Его лицо посерело от ярости. — Как ты смеешь так разговаривать?! Ты опозорила род и путаешься с преподавателем, как уличная девка, будучи обрученной с будущим монархом!
— Я не пойду замуж за Лериана! — закричала я. — И никогда не произнесу брачную клятву этому слизняку!
— А кто тебя устроит?! — сорвавшись на визг, отец схватил меня за плечи и с силой тряхнул. — Тенебрис?! Он устраивает тебя больше, чем будущий король?!
— Да! — Мой голос разнесся по сводам коридора, отражаясь от стен, звеня абсолютной, непреклонной истиной. — В тысячу раз больше! Потому что Эйдан — видит во мне живого человека, а не племенную кобылу для ваших интриг!
Отец отшатнулся от меня, словно от удара. Его лицо исказилось в такой уродливой гримасе ненависти, что я на секунду перестала узнавать в нем родителя.
— Тенебрис — сын преступника. Бешеный пес, возомнивший себя лордом, — прошипел отец, брызгая слюной. — И он не имел права даже пальцем прикасаться к тебе! Твоя жизнь нужна для других целей! Я не зря столько лет страдал!
Я развернулась, собираясь выбить окно и просто улететь, перекинувшись в небе, но я недооценила подготовку отца. Он дал сигнал, и боевые маги скрутили меня заклинанием.
Один из телохранителей жестоко заломил мне руки за спину, а второй шагнул вперед, доставая антимагические браслеты, покрытые вязью подавляющих рун.
— Нет! Не смейте! — закричала я, дергаясь с такой силой, что чуть не вывихнула плечо. — Отец, нет!
Но его глаза были пустыми.
Холодный металл обхватил мое левое запястье. Раздался сухой, безжалостный щелчок замка. Затем правое. Еще один щелчок.
Меня словно пронзило тысячей раскаленных игл. Моя внутренняя драконица, только расправившая крылья, взвыла от невыносимой агонии, когда сталь обрубила ее связь с миром. Ощущение было таким, будто мне заживо отрезали часть души. В глазах потемнело, тяжесть браслетов потянула руки вниз, а в груди образовалась черная, леденящая пустота.
Я перестала вырываться, безвольно повиснув в руках стражников. Дышать стало тяжело.
— Тащите ее в машину. Немедленно в столицу, — брезгливо бросил Ланарит, отворачиваясь от меня, как от сломанной куклы.
Мое тело поволокли к выходу. Ноги еле переступали по каменному полу. В коридоре уже собралась толпа испуганных студентов, которых оттесняли охранники.
Когда меня тащили мимо колонн, то Дариен шагнул вперед. Он смотрел на мои скованные руки и на бледное, искаженное болью лицо, в его глазах плескался испуг вперемежку с раскаянием. Гард не думал, что все зайдет так далеко, ведь он просто хотел убрать соперника.
— Ирмина… — Дар протянул руку, словно собираясь коснуться моего плеча. — Это для твоего же блага.
Медленно подняв голову, я посмотрела на него. Магии во мне сейчас не нашлось бы, но ярость и презрение, полыхавшие в моем взгляде, заставили Дариена отдернуть руку и отшатнуться, словно я была ядовитой змеей.
— Ты не дракон, Дариен, — прошептала я, и в каждое слово я вложила всю свою ненависть. — А подлый червяк. Если я стану королевой, то первым указом казню тебя.
Его