Истинная - Лив Зандер
— Верю, — ответила я, прижимаясь к его жесткому телу и очерчивая пальцами рельефные мышцы. У меня не было причин не доверять Мелеку. — Надеюсь, мы найдем эту девицу. Ну или хакера.
— Без вариантов. Я не спросил, сколько он берет за фальшивую связь с земными женщинами, но Кидану это наверняка влетело в копеечку.
— Он сам так говорил. — Сердце неожиданно затопило жалостью к покойному, но лучше уж это, чем прежние ненависть и ярость. — Грустно, что он так отчаянно хотел найти пару, что пошел на такое преступление. Теперь я понимаю, почему он без конца просил прощения.
— Это его не оправдывает.
— Нет, конечно. Но это позволяет мне взглянуть на ситуацию под другим углом. В конце концов, мы все в каком-то смысле оказались жертвами. Как бы дико это ни звучало, теперь, когда я знаю, что им двигало отчаяние, а не чистокровное зло, я чувствую себя менее уязвимой.
— У тебя доброе сердце, Кэти, — прошептал он. Его лицо скрывал капюшон, но я все равно заметила, как блеснула улыбка. — А теперь иди внутрь, пока никто тебя не увидел.
— Ты не идешь?
Он покачал головой и подтолкнул меня к двери, пряча под тканью своего плаща.
— Скоро буду. Возможно, она и не придет, но мне нужно побыть в тишине и обдумать новый план.
Я вернулась в дом и побрела на кухню, где тяжелый влажный воздух намекал на скорый обед. Адора стояла у стойки и строгала в миску кокконианскую пальмовую кору.
— Я поражаюсь, как ты все успеваешь, — заметила я. — Каждое утро ты первая на кухне, готовишь на весь «Брот Аднак». А по вечерам стоишь за барной стойкой.
Она оглянулась и улыбнулась: две руки продолжали тереть кору, а остальные приветливо задвигались.
— А я не представляю, как ты умудрилась в одиночку вырастить Грейс, имея всего две руки.
— Винище в этом сильно помогло, — буркнула я, скорее себе под нос. — На Земле у нас говорят, что когда ничего не успеваешь, не помешала бы лишняя пара рук.
Адора мягко улыбнулась.
— Можешь рассчитывать на мои в любое время.
— Спасибо, я ценю это. Все здесь так добры к нам.
— Мелек особенный, — добавила она. — Как бы паршиво ему ни приходилось, он всегда находил в себе силы помогать окружающим. Всегда.
В горле встал ком. Адора знала того Мелека, с которым я никогда не сталкивалась, и хотя меня это радовало, любопытство взяло верх.
— Насколько все было плохо? Тогда, в прошлом?
Ее лицо посерьезнело, а взгляд стал отрешенным от нахлынувших воспоминаний:
— Ужасно, Кэти. Кожа да кости, а не мальчик. Многие ветусианцы — потерянные души. И не потому, что они сбились с пути, а потому, что у них этого пути никогда и не было, они просто бродили вслепую. Но теперь у Мелека есть ты и Грейс.
— Кстати, о ней. Мне показалось, я видела, как Грейс заходила на кухню чуть раньше?
Адора пожала плечами.
— Заходила. И ушла.
— Невероятно… — Внутри закипела злость. — Что-то здесь не так, я жопой чую.
Тяжелым шагом я вернулась в коридор и направилась прямиком к той комнате, из которой она так тихо выскользнула. С меня хватит этих шпионских игр: исчезает, стоит мне отвернуться, а потом врет прямо в глаза.
В висках запульсировало.
Без стука я рванула ручку вниз.
Шагнула внутрь и щелкнула выключателем.
Пусто.
Никакой Грейс, никаких тумбочек или столов. Если не считать дивана с наброшенным покрывалом и прислоненного к стене зеркала, комната была абсолютно голой.
Врунья.
— Что происходит? — спросил Мелек, вешая плащ на крючок у лестницы. — На тебе лица нет.
— Я не могу найти Грейс, и она мне только что нагло соврала. — Я указала пальцем на комнату. — Сказала, что здесь полно мебели, но тут ничего нет.
Мелек медленно приподнял бровь:
— И что?
— Что?! Она врет!
— Из-за мебели?
— Нет, Мелек, не из-за мебели.
Я принялась ходить от двери к двери, проверяя одну подсобку за другой. В каких-то стояли длинные столы для собраний со сложенными на них стульями. В других пылились настенные украшения, потрепанные платья и разбросанные по коробкам чипы с файлами.
— Наверное, она у себя наверху, — предположил он, следуя за мной по пятам.
— Ага, наверху, держи карман шире. Разве Адора не говорила недавно, что Грейс не осталась помочь ей со шкафом? Это уже не первый раз, когда никто не знает, где ее носит.
Когда я приблизилась к последней двери в самом конце тупика, Мелек бросил:
— Кэти, это просто чулан для швабр и моющих средств.
Я повернула ручку.
Дверь распахнулась.
Мой пронзительный вопль слился в унисон с криком Грейс.
Она сидела прямо на полу среди раскиданных простыней, и на ее лице читался такой же дикий шок, какой сейчас подскочил у меня в груди. Все признаки ведь были налицо, а я их просто игнорировала. Отличная работа, мамочка.
Ее руки все еще сжимали голову этого прыщавого недоцелителя, а на губах беззвучно застыло «о боже». Такел резко убрал руки с ее талии и рукавом вытер слюну с губ, испуганно уставившись на Мелека.
— Твою мать, — выдохнул Мелек.
— И как давно это продолжается? — заорала я, забив на то, что в другом конце коридора уже сошлись все обитатели «Брот Аднак» и вовсю хихикали. — Какого черта он вообще здесь делает?
— М-мы можем все объяснить, — заикаясь, забормотал Такел. — Грейс и я…
Мелек мертвой хваткой вцепился ему в грудки и буквально вышвырнул из чулана. Он припечатал юного ветусианца к стене, отчего Грейс выскочила следом и истошно закричала.
— Э-э… я… мы… — хрипел Такел.
— О, теперь ты решил включить приличного? — прорычал Мелек. — Мне стоит разукрасить тебя так, чтобы тебя самого пришлось уложить на больничную койку.
— Пожалуйста, не трогай его! — вопила Грейс, загораживая Такела собой. — Он ничего не сделал!
— Ничего не сделал? — Я сделала шаг к ним и указала рукой на это уютное гнездышко из простыней, которое они себе обустроили. — Тебя вообще жизнь ничему не научила? Скажи мне, что вы хотя бы предохранялись или…
— Ма-а-ам! — Она обхватила голову руками и зажмурилась. — О боже мой, как стыдно! Мы просто целовались!
— Ну знаешь, я тоже когда-то просто целовалась. И