Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
— Я всё равно был неправ.
— Были, — спокойно соглашается Кайрен. — Но вы помогли мне сегодня. Я это помню.
Эдриан протягивает руку. Кайрен пожимает её, и мне приходится отвернуться к окну. Очень уж хочется улыбнуться во весь рот, а портить им серьёзный момент я не собираюсь.
Когда целитель заканчивает осмотр, он разрешает Кайрену короткие прогулки и обещает вернуться через неделю. Слова о полном выздоровлении действуют на пациента лучше любого лекарства. К вечеру Кайрен уже стоит возле двери в сад, одетый и готовый идти.
— На десять минут, — предупреждаю я.
— На пятнадцать.
— На десять, и без попыток взлететь.
— Вы лишаете меня всех развлечений.
Мы идём по дорожке между кустами, которые Кайрен начал приводить в порядок ещё до снятия проклятия. В старом саду распустились поздние цветы. Я замечаю новую скамью под яблоней и сразу понимаю, чья это работа.
— Вы успели заказать её, пока я спала?
— Столяр принёс утром. Я попросил поставить здесь.
— Для меня?
— Для нас.
Он помогает мне сесть, устраивается рядом и берёт за руку. Мы долго молчим, слушая, как за оградой шумят деревья. Потом Кайрен рассказывает о своём доме в горах, который стоит пустым с той ночи, когда его объявили предателем. Там остались книги, оружие отца и старая конюшня, где он в детстве прятался от наставников.
— Вы хотите туда вернуться? — спрашиваю я.
— Когда-нибудь. Чтобы закрыть старые дела. Но жить я хочу здесь, если вы по-прежнему согласны терпеть меня.
— У меня есть условия.
— Я слушаю.
— Никаких самовольных походов в проклятый лес с открытой раной. Никаких попыток чинить крышу без лестницы. И вы будете завтракать, даже если я уйду к пациентам раньше вас.
— Последнее особенно жестоко.
— Кайрен.
Он наклоняется и целует меня. Потом касается губами моей щеки, и я смеюсь, потому что щекочут его волосы.
— Согласен, — говорит он. — А у меня одно условие.
— Какое?
— Когда вы устанете, вы будете говорить мне об этом. Я не хочу узнавать случайно, что вы целый день работали без отдыха.
— Постараюсь.
— У вас получается всё хуже, — возвращает он мне мою же фразу.
Я толкаю его плечом, он смеётся и притягивает меня ближе. Через несколько минут приходится всё-таки вернуться в дом: я обещала десять минут, а прошло уже двадцать. Кайрен делает вид, что совершенно не виноват.
Следующие недели заняты делами. Королевская канцелярия подтверждает моё право на лечебницу. Брачный спор с Ричардом завершается после того, как следствие устанавливает его участие в попытке отравления и подготовке нападения на дороге. Его долги и показания сообщников больше не позволяют ему требовать распоряжения моим наследством. Я получаю официальный документ о расторжении брака и долго смотрю на печать, прежде чем убрать бумагу в ящик.
Марта приносит чай и спрашивает, почему я такая задумчивая.
— Странно, — отвечаю я. — Столько времени хотела получить эту бумагу, а теперь просто хочу пойти посмотреть, как рабочие ставят окна.
— Значит, пойдёмте, — говорит она. — А бумагу я уберу подальше от сквозняка.
Мы нанимаем целителя, который соглашается вести приём дважды в неделю, и молодую помощницу для перевязочной. Я объясняю ей, почему чистые инструменты должны лежать отдельно от использованных, и с удивлением обнаруживаю, что могу разговаривать о работе часами. В один из дней Кайрен заходит в лечебницу с корзиной яблок и застаёт меня за составлением списка белья.
— Вы опять пропустили обед.
— Я собиралась поесть через пять минут.
— Именно это вы говорили час назад.
Он ставит корзину на стол, достаёт из неё свёрток с пирогом и садится напротив. Я смотрю на него с подозрением.
— Марта вас прислала?
— Я пришёл сам. Но она дала пирог.
Мы едим прямо в кабинете, над раскрытыми ведомостями. За окном рабочие заканчивают новую раму. Кайрен рассказывает, что королевский суд официально снял с него обвинения, а командование предложило восстановиться в прежней должности. Я перестаю жевать.
— И что вы ответили?
— Отказался.
— Кайрен, вы уверены? Это ваша служба. Ваше прежнее положение.
— Я долго хотел вернуть своё имя. Теперь оно снова моё. А работу я могу выбрать сам.
— И что же вы выбрали?
Он обводит взглядом кабинет, стопки бумаги, корзину яблок и моё перепачканное чернилами запястье.
— Кажется, здесь требуется человек, который умеет договариваться со столярами и охранять сад от нежелательных гостей.
— И который не умеет печь блины.
— Это поправимо.
Я обхожу стол и обнимаю его. Кайрен усаживает меня к себе на колени, осторожно, чтобы не задеть старую рану, и целует. За дверью раздаются шаги помощницы. Я торопливо поднимаюсь, поправляю платье и возвращаюсь к ведомостям. Кайрен остаётся сидеть с самым невинным видом.
— Вы совершенно бессовестный, — шепчу я.
— Мне говорили.
Вечером мы снова идём в сад. Я беру его за руку ещё на крыльце. Теперь мне не приходится гадать, останется ли он рядом. Он уже здесь, и завтра утром снова будет спорить со мной о завтраке, а потом помогать открывать лечебницу.
Эпилог. Весна в лечебнице Вейр
Весной я впервые вывешиваю у ворот новую табличку. На ней написано: «Лечебница Вейр. Приём по будням». Ниже указаны часы работы целителя и перевязочной. Я отхожу на несколько шагов, проверяю, ровно ли она висит, и зову Кайрена.
Он выходит из дома с молотком в руке и смотрит на табличку так серьёзно, будто оценивает оборонительные укрепления.
— Левый край на палец выше, — сообщает он.
— Я так и знала. Поправите?
— Разумеется.
Он поднимается на стремянку, поправляет крепление и спускается, прежде чем я успеваю напомнить об осторожности. На нём простая тёмная рубашка с закатанными рукавами. От прежней раны остался тонкий светлый шрам. Иногда я ловлю себя на том, что смотрю на него и вспоминаю нашу первую встречу: кровь на полу, чёрное железо и мужчину, который пытался прогнать меня из собственной лечебницы.
— Что? — спрашивает Кайрен.
— Думаю, какой же вы тогда были невыносимый.
— Тогда?
— Не придирайтесь к словам.
Он улыбается и обнимает меня за талию. Я кладу ладони ему на плечи. Мы целуемся у ворот, пока из окна не раздаётся голос Марты:
— Если вы закончили, у нас первый пациент уже ждёт!
— Идём, — смеюсь я.
Первым приходит пожилой садовник с больной рукой. Потом мать приводит мальчика, который расцарапал колено, пытаясь перелезть через забор. Я промываю ссадину, накладываю повязку и выслушиваю его подробный рассказ о том, что забор сам оказался на пути. Кайрен, проходя мимо, обещает показать ему,