Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
Кайрен просыпается, когда я подношу украшение к окну.
— Вы что-то нашли?
— Возможно. Посмотрите на знак.
Он берёт брошь и поворачивает к свету. Серебряная оправа потемнела от времени, зелёный камень кажется обычным стеклом.
— Я видел такой знак у Эвелин, — говорит он. — На двери комнаты, куда она никого не пускала.
— Где была эта комната?
— Внизу, за старой аптекой. Но проход заделали задолго до вашего приезда.
Я разворачиваю план. На нём действительно есть глухой простенок за аптекой, слишком толстый для обычной перегородки. Мы отмечаем его карандашом и решаем показать Эдриану, когда он приедет.
— Вам хочется пойти туда немедленно, — замечает Кайрен.
— Очень. Но я останусь здесь.
— Из-за меня?
— Из-за нас обоих. Мы можем позволить себе один спокойный день.
Он кладёт брошь на столик и берёт меня за руку.
— Тогда останьтесь ещё немного.
Я откладываю бумаги. Сажусь рядом, и Кайрен притягивает меня к себе, стараясь не напрягать раненый бок. Мы разговариваем о том, как обставить комнаты для будущих пациентов. Я хочу отдельное помещение для перевязок и чистый запас белья, который никто не будет хранить рядом с пыльными инструментами. Кайрен обещает найти хорошего столяра. Потом спрашивает, не понадобится ли мне помощница.
— Понадобится, — отвечаю я. — И настоящий целитель. Моих знаний хватит не на всё.
— Я помогу найти.
— Вы ещё не выздоровели, а уже набираете персонал.
— Я стараюсь соответствовать должности помощника.
Когда Эдриан приезжает, солнце уже опускается к деревьям. Он входит без обычной улыбки, но, увидев нас рядом у стола, всё же приветствует Кайрена кивком.
— У меня хорошие новости и плохие, — говорит он.
— Начните с тех, после которых нам не придётся пить отвар, — просит Кайрен.
Эдриан бросает взгляд на чашку и на секунду улыбается.
— Мы нашли человека, который доставлял чёрное железо в лечебницу. Он готов дать показания против Валтериана. Но герцог уже знает, что мы сняли проводник. Сегодня он покинул городской особняк, а королевская стража потеряла его экипаж на северной дороге.
Я показываю Эдриану брошь и пометку Эвелин. Он изучает рисунок, затем достаёт из папки копию записи Фаррена.
— Здесь сказано, что отдельная цепь защиты включается физическим ключом. Значит, у нас появился шанс отключить сердечник, не разрушив камень.
— И герцог едет сюда, — добавляет Кайрен.
— Возможно, — отвечает Эдриан. — Поэтому я хочу, чтобы до утра вы оба оставались в доме под охраной. Завтра мы вскроем простенок за аптекой. Если найдём второй запор, сможем подготовить устройство к отключению.
Кайрен смотрит на меня. Я знаю этот взгляд: он уже подсчитывает, сколько времени потребуется, чтобы самому дойти до аптеки. Я подвигаю к нему чашку с остывшим отваром.
— Даже не думайте.
— Я ничего не сказал.
— Зато я сказала. Пейте.
Эдриан качает головой, пряча улыбку, и уходит отдавать распоряжения стражникам. Я остаюсь у окна, глядя, как на дорожке зажигают фонари. Кайрен подходит сзади, останавливается рядом и осторожно кладёт ладонь мне на поясницу.
— Вы действительно хотите, чтобы я остался здесь после всего? — спрашивает он.
— Хочу.
— Тогда мне придётся научиться чинить крышу.
— И готовить завтрак так, чтобы кухня оставалась целой.
— Это уже слишком суровые условия.
Я поворачиваюсь к нему и целую первой. За дверью слышны шаги охраны, где-то внизу Марта закрывает ставни. Завтра мы снова займёмся тайником и Валтерианом. Сегодня Кайрен остаётся рядом, и я собираюсь воспользоваться каждым спокойным часом.
Глава 31. За аптечной стеной
Утром я обнаруживаю в коридоре двух стражников, которых вчера здесь не было. Один стоит возле лестницы, другой караулит выход в сад. Оба смотрят на меня с таким почтением, будто я лично назначила их на пост, хотя накануне я просила Эдриана хотя бы оставить свободным проход к кухне. Марта уже успела накормить их кашей и теперь жалуется, что мужчины едят так, словно в столице наступил голод.
— Если они защищают дом, пусть едят, — говорю я, помогая ей поставить на поднос чашки. — Только проследите, чтобы в аптеку никто не ходил без нас.
— А вы сами туда пойдёте? — Марта поднимает брови.
— Обязательно. Но сначала проверю одного упрямого пациента.
Кайрен сидит на краю кровати и застёгивает рубашку. Судя по аккуратно сложенному покрывалу, он уже успел встать, умыться и, вероятно, пройтись по комнате. От вчерашней слабости почти ничего не осталось, зато на боку под повязкой ещё заметно тёмное пятно, которое мне совсем не нравится.
— Покажите рану.
— Доброе утро, Аделина.
— Доброе. Рану.
Он расстёгивает две нижние пуговицы и терпеливо ждёт, пока я осматриваю края пореза. Кожа вокруг теплее обычного, но краснота не увеличилась. Чернота в глубине раны побледнела после того, как мы сняли проводник. Я меняю повязку, а Кайрен наблюдает за мной так пристально, что в конце концов я отвлекаюсь.
— Что?
— Вы хмуритесь, когда считаете, сколько раз я вас ослушался.
— Тогда мне придётся провести здесь весь день.
— Я предпочёл бы провести его с вами где-нибудь в другом месте.
— Например, за аптечной стеной?
Он вздыхает и протягивает руку за рубашкой. Я удерживаю его ладонь и замечаю на костяшках свежие ссадины.
— Кайрен.
— Дверь в кладовую заклинило. Я помог Марте.
— И это с вашим боком?
— Дверь не сопротивлялась слишком долго.
Я собираюсь отчитать его, но он подносит мои пальцы к губам и целует. На мгновение я забываю подготовленную речь. Очень удобный приём, между прочим. Подозреваю, он уже понял, насколько удобный.
— Сегодня вы будете слушаться меня, — предупреждаю я.
— Постараюсь.
— У вас получается всё хуже.
— Зато с каждым утром вы приходите ко мне раньше.
Он улыбается, и я, против воли, тоже. Прежде чем уйти, позволяю ему поцеловать меня как следует. За дверью кто-то громко прочищает горло. Марта. Конечно, Марта.
В аптеке пахнет сухими травами, известью и старой древесиной. Мы с Эдрианом убрали с полок коробки и мешочки, а Кайрен, несмотря на мои возражения, пришёл вместе с нами. Теперь он сидит на прочном стуле возле двери и изучает план. Два стражника отодвигают тяжёлый шкаф, который закрывает часть стены. Под слоем штукатурки обнаруживаются узкие вертикальные швы.
— Здесь была дверь, — говорит Эдриан. — Её заложили позже.
— Эвелин оставила ключ и знак на броши. Значит, рассчитывала, что кто-то найдёт вход, — отвечаю я.
— Или хотела, чтобы его нашли только