Попаданка и космо-эльфы. Часть 1 - Эльвира Осетина
— А ты? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Меня вызывают на связь члены Совета, — ответил он, и в его голосе послышалась едва заметная усталость. — Мне нужно доложить о ситуации на планете. И, возможно, обсудить наши дальнейшие планы. Я вернусь позже.
Он развернулся и вышел, оставив меня одну в этой огромной, пустой комнате. Я слышала, как за ним закрылась дверь, как щёлкнул замок, и я осталась одна. Совсем одна.
Я опустилась на край кровати, сжимая планшет в руках. Мои пальцы дрожали, а в голове царил хаос. Я пыталась осмыслить всё, что произошло за последние несколько часов, но мысли путались, превращаясь в бессвязный поток образов и эмоций.
Я посмотрела на планшет. Экран засветился, и я увидела перед собой древние тексты, написанные на языке, который я не знала. Но стоило мне сосредоточиться, как Великая Мать, или, возможно, сама Архи, помогла мне понять их смысл. Я начала читать.
Это были записи о милнах, об их симбионтах, об этрах. Я узнала, что связь между жрицей и её этрами — это не просто физический союз. Это глубокое энергетическое переплетение, которое создаёт мощную сеть, способную питать милну и защищать её от любых угроз. Я узнала, что первый этр, тот, кто становится главным в семье, несёт ответственность за безопасность всех остальных. Он является своеобразным якорем, который удерживает равновесие в семье.
«Первый этр — это основа, — гласил один из текстов. — Он должен быть сильным, мудрым и готовым пожертвовать собой ради своей жрицы и её милны. Без него семья не сможет существовать в гармонии».
Я горько усмехнулась. Амбрато, конечно, был сильным. Но мудрым? Готовым пожертвовать собой? Скорее, он был готов пожертвовать всеми ради своей выгоды. Он не был тем, кого я хотела видеть своим первым мужем. Но у меня не было выбора.
Я продолжила читать. Скрижали рассказывали о ритуалах, о том, как правильно проводить слияние, чтобы оно было безопасным и для жрицы, и для её этров.
Это должен быть осознанный выбор. Не должно быть ни принуждения, ни сомнений. Иначе слияние может закончится плачевно для всех.
Я отложила планшет в сторону и подошла к панорамному окну. Космос расстилался передо мной, бесконечный и холодный, как и сам командор. Я смотрела на звёзды и думала о Сапфире и Бейро. Они были там, в камерах, вдали от меня, и я ничего не могла сделать, чтобы помочь им. Я чувствовала себя беспомощной и разбитой.
Но в глубине души я знала, что не могу сдаваться. Я должна была быть сильной. Ради них. Ради Архи. Ради себя.
Через некоторое время в каюту вошёл слуга — молодой эльф в строгой форме, который принёс поднос с едой. Он поставил его на стол, поклонился и вышел, не сказав ни слова. Я посмотрела на еду. Это было что-то простое, но аппетитное — мясо, овощи, какой-то напиток, напоминающий чай. Я не чувствовала голода, но знала, что должна поесть. Мне нужны были силы.
Я села за стол и начала есть, механически пережёвывая пищу. Вкус казался пресным, словно я пробовала бумагу. Я думала о том, что делают сейчас мои мужья. Знают ли они, что я здесь? Знают ли о том, что комадор стал моим мужем?
Неизвестность еще сильнее раздражала меня, заставляя нервничать.
Когда я закончила есть, я снова взяла планшет и продолжила читать. Скрижали были огромными, и я погрузилась в них, пытаясь забыться, отвлечься от мыслей о Сапфире и Бейро. Я узнала о том, как милны выбирают жриц, как они растут и развиваются, как они путешествуют по Вселенной. Я узнала о том, что каждая милна уникальна и неповторима, и что связь между ней и её жрицей — это самая сильная связь, которая может существовать во Вселенной.
«Жрица и милна — одно целое, — гласил один из текстов. — Их энергии переплетены настолько тесно, что они не могут существовать друг без друга. Если одна из них погибает, вторая следует за ней в течение нескольких мгновений. Это величайший дар и величайшая ответственность».
Я почувствовала, как внутри меня разливается тепло. Это была Архи, которая, даже на таком расстоянии, откликалась на мои мысли. Она была со мной. Она чувствовала меня. И это давало мне силы продолжать бороться.
Время шло. Я продолжала читать, погружаясь в древние тексты. За окнами сновали челноки, и я чувствовала, как усталость начинает наваливаться на меня. Я отложила планшет и легла на кровать, ощущая, как мои веки тяжелеют. Я думала о Сапфире и Бейро, о том, как они сейчас там, в своих камерах, и о том, что завтра, возможно, мы будем вместе. Завтра должно было произойти общее слияние. Завтра всё должно было закончиться.
Но я не знала, что ждёт нас впереди. Я не знала, сможет ли Амбрато сдержать свои обещания. Я не знала, что он задумал на самом деле. Я знала только одно — я должна быть сильной. Я должна выжить. Ради своей семьи.
И я уснула.
Мне снились странные, обрывочные сны. Я видела Архи, которая плавала в бесконечном космосе, окружённая светящимися светлячками. Она была счастлива, она пела свою песню, и я чувствовала её радость. Я видела Сапфира, который стоял рядом со мной, его рука сжимала мою, и его глаза светились теплом и любовью. Я видела Бейро, который улыбался своей наглой улыбкой и обещал, что всё будет хорошо, называя меня куколкой.
Но затем сны изменились. Я увидела Амбрато. Он стоял в центре огромного зала, окружённый тенями, и его глаза горели холодным огнём. Он протягивал ко мне руку, и я чувствовала, как его энергия тянет меня к себе, пытаясь поглотить.
— Ты моя, — услышала я его голос. — Навсегда. Наконец-то я тебя нашел…
Я проснулась от резкого звука. Что-то грохнуло, и я почувствовала, как весь корабль вздрогнул от мощного удара. Я вскочила с кровати, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Вокруг меня было темно, и я не понимала, что происходит.
Затем появился тусклый красный свет.
И раздался ещё один взрыв. Я услышала, как загудели сирены, как где-то вдалеке закричали эльфы. Я подбежала к двери, но она была заперта. Я попыталась открыть её, но ничего не вышло. Я была заперта в этой комнате, и я не знала, что происходит снаружи.
Я слышала звуки выстрелов, крики, топот бегущих ног. Корабль сотрясался от новых взрывов, и я чувствовала, как он наклоняется, как будто