Светлое проклятие для князя, или Страшные секреты Сумеречной империи - Ирина Эльба

– Напоминаю, что за попытку списать вы тут же получаете «неуд» без права пересдачи. А отрабатывать будете в конце семестра. Очень интересно и весело отрабатывать. Вопросы?

Вопросов не имелось.

– Приступайте. У вас два часа.

Набрав в грудь побольше воздуха, я подтянула листы с заданиями, карандаш и… понеслось. Схемы, пояснения, снова схемы. У проклятийника должна быть идеальная память. Хотя бы на базу. Именно на ее основе строятся все заклинания с последующими добавлениями в зависимости от рода проклятия и его направленности.

Если не знаешь основ – считай, что не знаешь ничего.

В группу проклятийников я попала случайно. Не самое популярное направление именно из-за количества зубрежки, зато с самым низким проходным баллом. А мне с моими зачатками светлой магии о других факультетах даже мечтать не стоило. Это в прошлом году в результате одной случайности все изменилось, и я стала желанной студенткой на любом потоке, но… к тому времени уже втянулась в изучение проклятий и решила учиться дальше.

Закончив, я пододвинула листы на край стола и огляделась. Как и всегда – шестая. Четыре парня – потомственные проклятийники, Эвилина – умница и красавица, затем я – мелкая заучка. Белинда все еще вырисовывала схемы, иногда закусывая нижнюю губу и потерянно глядя по сторонам.

– Время! – Голос магистра прозвучал резко, заставляя вздрогнуть. – Сдайте работы.

Шелест передаваемых листков потонул в звуке звонка.

– Кстати, забыл сказать. Лучший из вас отправится вместе со мной на практику.

От этой новости я не выдержала и посмотрела на преподавателя. Первое, что бросилось в глаза, – лицо без следов побоев. Магистр Дэяр выглядел бодро и свежо, как и всегда чаруя студенток своей невозмутимостью. Даже принцесса драконов, учащаяся на смежном факультете, была в него влюблена. Короткие медные волосы с редкими нитями седины. Внимательный взгляд сапфировых глаз. Высокий, подтянутый. Сильный некромант и опытный проклятийник. А еще отличный наставник, что было ценнее всего.

Девочки часто спорили относительно его возраста. На вид не больше тридцати, но… в его глазах я видела усталость прожитых лет. Словно их было не три десятка, а три сотни. А еще никто не мог понять, как столь сильного мага отпустили с военной службы преподавать в академии. Пожалуй, я одна из немногих знала, что не отпустили. Он успешно совмещал обучение и спасение мира.

– Хорошего дня, адепты.

Попрощавшись, мы высыпали в коридор и поспешили на следующее занятие. Словесность, затем теория магии, легкий обед, высшая математика и… боевка. На нее я шла с еще более несчастным лицом, точно зная, что от мастера Роука мне влетит.

– Вот сейчас можешь притвориться больной и не идти, – предложила Белка, участливо погладив меня по голове.

– Хуже будет, – тряхнула я волосами, стараясь не поддаться соблазну.

– Это да… Но не переживай, ты точно выживешь. Не прибьет же он свою любимую ученицу?

– Физически – доведет до крайности. Морально – размажет. Это же мастер Роук.

– Илька, прости меня… Я же не думала, что все так выйдет. Если бы не эти наемники!

– Чего уж теперь, – отмахнулась от извинений.

– Так ты не злишься?

– Нет. Сама виновата.

– Здорово! Пойдем в пятницу к Понти? Мне птичка напела, что принц…

– Белка! Убью!

– Ладно, поняла. Спрошу в следующий раз.

Я только устало покачала головой и ускорилась. Ведь прибью ее, дурынду любимую. Не со зла, а просто чтоб не мучилась в этом большом и жестоком мире со своей наивностью. Так что нужно срочно выпустить пар и прочистить голову.

Переодевшись в спортивный костюм, я встала в конце строя и замерла, ожидая начала издевательств. Мастер, как и всегда, появился бесшумно. Скользнул в центр зала, мазнул по стройному ряду внимательным взглядом и остановился на мне. Тонкие губы растянулись в предвкушающей улыбке, и я поняла – все, конец. И без того узкие глаза превратились в две щелочки. Ехидные такие, обещающие.

– Двадцать кругов. Затем стандартная разминка. После делитесь на пары для спарринга.

– Мастер, нас двадцать три, – рискнул напомнить староста.

– Знаю. Солнечную не занимать. На сегодня она моя.

Поймав на себе сочувственные взгляды, я понуро опустила голову, а после команды побежала. Кажется, пора снова запасаться обезболивающими зельями и восстанавливающими мазями.

Побегали. Попрыгали. Размялись. Я разминалась особенно тщательно, оттягивая момент спарринга, но вечно это длиться не могло.

– Ну, здравствуй, моя радость. Начинай, – с улыбкой маньяка заявил мастер, жестом предлагая выбрать оружие.

С самым виноватым видом взяла тренировочный шест и встала в боевую стойку.

– Что начинать?

– Каяться, как дошла до жизни такой.

– Мастер, я не специально!

– Что именно? Выпила, хотя я просил этого не делать? Или полезла в драку? Хотя и это я просил не делать!

– Они напали на Белку.

– Белка твоя сама допрыгалась, за что еще получит, – шикнул мастер и сделал выпад, от которого я успешно увернулась. – Ты зачем к ним полезла?

– Они собирались бить наших!

– Они собирались уходить. У твоего молодого человека, в отличие от тебя, язык подвешен отменно. Вот скажи, моя радость, как в тебе уживается усидчивый проклятийник и взбалмошная баба? Третий год я пытаюсь привить тебе терпение и дисциплину. И что вижу? Как моя ученица прыгает на здорового мужика с кулаками!

– А как надо было?

– На расстоянии, Солнечная! На расстоянии. Ты мелкая и хилая – они зашибут и не заметят. Надо работать на скорость и не подпускать врага близко!

– Но, мастер, я ведь смогла вывести их из строя, и меня никто даже не задел.

Преподаватель замер, смерив взглядом черных глаз, в которых явно читалось сомнение в моих умственных способностях.

– Что?

– Тебя никто не тронул, потому что не успевали. Мы вырубали их раньше. Замечу, что в драку пришлось ввязаться даже принцу.

– Ой, как будто он был сильно против…

– Солнечная!

– Простите, – пискнула виновато и пригнулась, чтобы не огрести палкой по хребту.

– Но все это мелочи, Илианна, по сравнению с главным: мы не нападаем, мы защищаем. Студенты академии Солнечного Ветра вступают в бой, только если нет иного выхода.

– Я помню, мастер. – За это стало особенно стыдно. Сколько уже раз корила свою горячность, но снова и снова на те же грабли!

– В общем, радость моя, если еще хоть раз увижу в нетрезвом виде, зачета тебе не видать. Будешь до