Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

Солдат прочистил горло.

— Мисс де ла Поинт, вам пора.

Слава богам. Бросив последний острый взгляд на Валентину, Бринли подошла к дверям. Провела пальцами по платью, расправляя невидимые складки, и сделала глубокий вдох.

Правило номер десять снова прозвучало в её голове.

— Я готова, — уверенно произнесла она.

Солдат кивнул и открыл дверь. Музыка медленно стихла, и сотни глаз разом устремились к Бринли.

Она не хотела, чтобы кто-нибудь из них заметил её волнение. Поэтому, стоя в дверях, она вскинула подбородок, прижала крылья к себе и обвела взглядом бальный зал.

Он сильно изменился с прошлого раза. Не осталось ни следа атаки мятежников. Теперь это был просторный в зал, где можно было бы устроить вечеринку века. Шесть хрустальных люстр изумительно переливались. Рубиновые полотна с гербом Республики украшали стены. Официанты в чёрном сновали среди толпы, подавая бокалы с игристым вином и крошечные канапе.

И гости…

Боги, сколько же народу здесь собралось. Пятьсот душ, если не больше. Запах их крови манил её, но Бринли уже выпила достаточно накануне, чтобы быть готовой выйти к гостям.

Рогатые и крылатые эльфы держались рядом с фейри. Оборотни общались с ведьмами. Перевёртыши обсуждали что-то с вампирами. Среди собравшихся было даже несколько людей. Многообразие роскошных нарядов всех цветов радуги ни разу не повторялось. И все приглашённые, как и она, были в масках.

Но это не помешало Бринли заметить несколько знакомых лиц. Солдаты, которых она успела запомнить за прошедшие недели, смешались с гостями. На них тоже были костюмы и наряды, словно они хотели слиться с толпой, но ничто не могло скрыть бдительных напряжённых взглядов. Оружие было спрятано под пиджаками. Бринли заранее было жаль любого, кто попытается сорвать бал.

Оркестр из десяти человек сидели на стульях на сцене, их инструменты танцевали в воздухе.

Герольд, одетый в чёрный костюм с алыми узорами, вышел из тени по её правую руку.

— Леди и джентльмены. — Его голос прогремел в затихшем зале. — Для меня честь представить вам девятую участницу двухсотого отбора — мисс Бринли де ла Поинт.

Её сердце стучало в груди, пока она ждала, когда же кто-то пошевелится. Казалось, каждая следующая секунда тянулась дольше предыдущей, но тут, наконец, кто-то в толпе захлопал. Сработала цепная реакция, и аплодисменты наполнили бальный зал.

Кровь прилила к щекам Бринли. Она сдержала порыв опустить глаза в пол. Не то чтобы она боялась быть в центре внимания, ей просто хотелось, чтобы этот вечер поскорее начался.

Чем скорее она спустится, тем скорее состоятся помолвки, тем скорее закончится это всё мероприятие. Она будет помолвлена и станет на шаг ближе к своей цели.

И в то же время… ранее произнесённые ею слова эхом звучали в голове. О чём она думала, выкрикивая такое вслух?

«Он мой».

Её сердце билось в груди, подобно пленённому зверю. Эмоции грозили выйти из-под контроля. Лёгкие горели. Бринли закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Наблюдавшие наверняка списали это на нервы.

Но они ошиблись.

Бринли вернула себе самообладание, обратившись к самому верному способу — боли. Вытащив из памяти воспоминания, она сделала то, что редко себе позволяла.

Погрузилась в мысли о той ночи, когда погибла её семья.

— Я вчера в магазине встретила миссис Колдуэлл.

Изольда Ларкспэр, мама Бринли, отмывала кастрюлю в раковине, пока Бринли вытирала посуду полотенцем.

— Да? — Пальцы Бринли сжали широкую голубую тарелку. Но её мама этого не заметила.

— Да. Она упомянула, что Джон приедет домой в следующем месяце. Он останется у родителей до нового года. — Изольда улыбнулась дочери. Её голубые глаза блестели. — То есть он будет здесь во время зимнего солнцестояния.

Намёки Изольды сложно было назвать тонкими.

Бринли выглянула в окно. Безоблачное небо окрасилось в оранжевый — вечер постепенно уступал ночи.

— Здорово, мам.

«Пожалуйста, только не начинай», — мысленно молила Бринли. Она понимала, к чему клонит её мама. Они с Джоном знали друг друга с самого детства, хоть он и старше неё на несколько лет. Они не виделись с тех пор, как она вернулась из университета в прошлом году.

— И он свободен. — Изольда слегка задела бедром бедро Бринли. — Может, ты узнаешь у него, не хочет ли он составить тебе пару на семейном торжестве?

Бринли не могла не заметить нотки надежды в мамином голосе и мысленно застонала.

— Мы просто друзья, мам.

— Но вы могли бы стать чем-то большим!

Вот уж вряд ли. Когда Бринли было шесть, а Джону — девять, она стала свидетельницей пренеприятнейшей сцены: прямо у неё на глазах он съел червя. Она до конца жизни этого не забудет.

— Не думаю.

Усталый вздох Изольды могли бы услышать все соседи. Поначалу Бринли даже забавляли такие бесхитростные сватовские заходы, но теперь они раздражали. Она даже не знала, хочет ли просто встречаться с кем-то. Она неплохо провела время, пока училась в Университете Равновесия, успев поэкспериментировать и с парнями, и с девушками, но теперь ей хотелось сосредоточиться на своей жизни.

Она вернулась домой к родителям, чтобы поработать в их магазинчике, потому что пока не определилась с планами на будущее. Чевин был хорошей деревушкой, которую населяли трудолюбивые люди. Не большой город, но всё же здесь её родной дом, и Бринли любила это место. Если её родители смогли наладить тут жизнь, то и она сможет.

Изольда передала кастрюлю Бринли и прислонилась к столешнице, окидывая дочь взглядом.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Бринли. Только и всего.

— Я знаю.

Бринли никогда не сомневалась в том, что родители желают для неё всего самого лучшего.

— Мы любим тебя, — добавила её мама. — И нам важно, чтобы ты смогла остепениться.

Изольда искренне заботилась о дочери. В основе её действий, хоть она иногда и перебарщивала, была любовь. Бринли знала, что родители хотят как лучше. У них была счастливая семья, и у Бринли было замечательное детство.

Убрав кастрюлю в сушильный шкаф, Бринли села за круглый кухонный стол и взяла моток нитки цвета морской волны. Продев нитку в иголку, она сделала три стежка.

— И я уже счастлива.

Мать села напротив неё и взялась за свою вышивку.

— Но ты можешь стать ещё счастливее.

Бринли хмыкнула и покачала головой.

— Ну хватит, мам, пожалуйста.

Следующие несколько минут они вышивали в тишине, лишь ткань шуршала в их руках. Это уже их четвёртый разговор на эту тему за лето. Бринли начинала понимать, почему большинство её друзей предпочли не возвращаться домой после учёбы.

— Что за?.. — выругалась Изольда.