Сон-да-Ветер 2 - Александра Глазкина

— Как же Вас занесло на Фиджи? — не могу удержаться я от шпильки.

Не очень-то умно с моей стороны дразнить того, кто только что спас меня от насилия, но Аластар сам признался, что в его обязанности входит следить за Мирну, и если б он не проморгал, я бы сейчас не тряслась в запоздалой истерике.

Он пожал плечами:

— Случайно, но это не имеет отношения к делу.

— А что имеет?

— То, что в ближайшее время под моим давлением князь Мазе вступит в открытое противостояние с войсками хаоса. Это позволит сосредоточить их силы здесь, на границе, и морской доступ к храму останется не под таким контролем, как сейчас.

— То есть, чтобы я попала в храм, вы развяжете здесь войну?!

Аластар пожимает плечами:

— Это и так случилось бы рано или поздно. Мазе неоднократно страдало от разовых набегов, пора дать отпор. Таков мир, Селина, и не Ваше появление тому виной. По сути, здешний мир начинает с нуля. Государства сливаются и рушатся, образуются временные союзы, вспыхивают войны.

— А Вам это по душе? — опять не удерживаюсь я.

— Мне, скажем так, ситуация знакома и привычна. Там, дома, вся моя семья погибла во время взрыва, мне некуда возвращаться, и я выбрал свой путь здесь. Не самый плохой, как мне кажется. Мы пришли!

Увлеченная разговором, я не замечаю, что мы давно уже прошли сад и брели по коридорам дворца, а сейчас стоим у дверей моих покоев. Аластар, склоняясь, целует мою руку:

— Официально нас представят друг другу завтра. Вы, конечно, вправе решать, обнаруживать ли наше знакомство перед Сивиндом, но я надеюсь на ваше благоразумие!

— Спасибо! Спасибо, что помогли мне… Я…

— Ну, все, успокойтесь, Селина, все обошлось! А с Мирну я все улажу, обещаю! Игнис давно обещает нам зелье для подавления садистских склонностей. Конечно, княжич-овощ — не лучшее решение для престола, но у князя подрастают еще два сына, а сегодняшняя выходка стала последней каплей!

Мы прощаемся, Аластар уходит, а еще долго осмысливаю все, что услышала от него. Сейчас я понимаю, что, пожалуй, слишком много требовала от Сивинда. Невозможно все предусмотреть и обо всем мне рассказать. Наш поход планировался несколько лет и в него замешаны десятки самых разных людей! Нет, для меня это непостижимо! Я несу на своей шее амулет, как бедный Фродо нес кольцо. И все, что в моих силах, довериться неведомому братству, которое меня охраняет. А еще все, что поведал мне Аластар — это шанс для Сивинда вернуть мое доверие, свидетельство, что он и впрямь готовится спасти этот мир, а не покинуть его. И эта мысль наполняет меня радостью, затмевающей весь негатив пережитого в этот вечер.

На смазливом лице Мирну — ни капли раскаяния о содеянном. Он лишь презрительно кривит губы и бросает в мою сторону полные ненависти взгляды. Эх, до чего ж мне хочется вцепиться в эту хамскую рожу, но я же сейчас высокородная княжна при дипломатической миссии. И все, что мне доступно — отправлять в ответ не менее выразительные взгляды.

Вопрос о несостоявшейся помолвке решили подозрительно быстро. Если князь Мазе и в курсе вчерашнего происшествия, то виду не подает. Представляет нам Аластара и вместе с сыночком покидает нас, предоставив своему советнику обсуждать наши дальнейшие действия. С милостивого разрешения нам позволено добраться до моря вверх по реке, как и было намечено. До моря, где нас уже должен ждать флот Сивинда, чтобы уже по воде добираться до Лунного мыса, самой северной точки материка и самой близкой к острову, на котором расположен храм Сомнии.

Советник раскручивает на столе карту. Сивинд расслабляется, видя, что я не собираюсь пытать его дальнейшими подозрениями и представляет мне Аластара, объясняя, кем он является на самом деле. Мы обмениваемся улыбками, и я ловлю легкий кивок — Аластар благодарит меня за молчание. Ну, и правильно. Уверена, Сивинд вскипит, если узнает, что меня домогался княжич, а осложнения нам сейчас ни к чему: по землям Мазе еще неделю передвигаться, иного пути к морю нет, не считая Борсе, куда соваться опасно, особенно для меня.

Сивинд зовет Дирка и Мика, чтобы еще раз обсудить наш план. По версии Аластара нападение на караван могли спровоцировать служители хаоса, которым не с руки, что в их мире появилась я, умеющая справляться с порождениями, которые они чтят. Другой вопрос, откуда они узнали обо мне и моих способностях. Как бы то ни было, решение разделиться остается в силе.

Я с сопровождающими поеду вперед, опережая караван дня на два-три. Если будут преследователи, и они поймут, что меня в караване нет, будет поздно — нас они уже не догонят. Решается вопрос с тем, кто составит мне компанию. По мнению Аластара, отряд защитников мне ни к чему, потому что это сразу вызовет подозрение — коли меня охраняют, значит, я представляю ценность. Неважно, какую, ведь любители поживиться найдутся всегда, даже в миролюбивом Мазе.

— Лучше всего путешествовать под видом семьи. Обеспечьте Селине, скажем, мужа и дядюшку, и вопрос решен. На западном побережье сейчас восстанавливают опустевшие после стихийного прилива города, тамошние правители обещают переселенцам жилье и работу, и многие едут туда в поисках лучшей доли.

У меня екает сердце. Жениха мне уже сулили, спасибо, и чем все обернулось? А почему бы не снабдить меня отцом и братом, например? Но слова Мика вновь переворачивают ситуацию с ног на голову:

— Тогда я не вижу варианта лучше, чем Дэгу. Он уже проявил себя с лучшей стороны, доставив девушку от Игниса, и ей комфортнее будет путешествовать с тем, кого она знает.

Так, похоже, моего мнения тут никто спрашивать не собирается. Но мысль о том, что Дэгу станет моим «мужем», наполняет меня легким трепетом. Вот она, женщина, ей мир спасать, а она о поцелуях думает! А ведь еще недавно я считала, что дела сердечные в моем списке занимают низшую строчку. Оказывается, все упиралось в то, что не встретился мужчина, ради которого мне хотелось бы изменить ситуацию.

Сивинд вопросительно кивает мне, и я, максимально равнодушно (по крайней мере, надеюсь, что так это выглядит со стороны), соглашаюсь.

— А кто еще? — спрашивает он у Мика, — тебе нельзя, твое исчезновение будет слишком заметно, да и компания больно разношерстная получается.

— Третьим я отправлюсь, — раздается звонкий голос.

Все оборачиваются к Дирку, а тот решительно сдвигает брови, попробуйте,