Факультет бытовой некромантии - Лира Алая

— А тогда грустно не было?

— Нет, конечно. Я преданный дворецкий в первую очередь, а не няня.

Я посмотрела на Барлока, но не стала озвучивать мысль, что прежде всего он отвратный человек, а потом уже все остальное. Я сама была аристократкой и смогла бы найти не один способ вывести Резефа из гонки наследников, не навредив ему.

Просто... у графини не было желания. А Барлок наверняка желал выслужиться.

— Так что вы делали? За исключением того, что уничтожали рядом с Резефом разные вещи, говоря, что это сделал он.

— М-м-м, это в основном.

— Не только в основном. Перечисли, пожалуйста, все.

— Ну... выставляли его капризным.

— Как? — спросила я. — Как можно этого ребенка выставить капризным?

Я была уверена, что Резеф с его характером соглашался бы со всем, чтобы не доставлять никому проблем.

— Есть... разные способы. Особенно осуждается избирательность в еде.

Ну да. Королевство, которое в свое время едва не пало из-за голода, будет довольно долго относиться к пище как к чему-то священному. Но Резеф, насколько я успела заметить, был абсолютно непридирчив и ел то, что ему давали.

Впрочем, я недооценила коварство Барлока и изощренную жестокость графини. Сначала графиня под предлогом того, что Резеф совершенно не умеет себя вести за столом, заставила его есть отдельно. Граф, который зачастую или отсутствовал в поместье, или же попросту пропускал семейные завтраки и ужины, потому пропустил этот момент.

Позже графиня попросила преданную служанку приносить еду не для господ, а для слуг, ожидая, что это заставит мальчика страдать. И хоть по меркам аристократов еда для слуг была скудной, но Резеф, кажется, ни капли от этого не страдал.

Что не устраивало графиню.

— Она уже хотела уменьшить его порцию, но я смог ее отговорить, — сказал Барлок. — Излишняя худоба такого маленького ребенка наведет на нехорошие мысли. Не только графа, которому придется вызвать лекаря, и тот наверняка определит причины, но и общество. Надо было действовать тоньше.

— Например?

— Когда тебя дома кормят одной кашей и овощами, то в какой-то момент организму становится трудно принимать другую пищу, — сказал призрак. — И сообразительный ребенок, может, не с первого раза, но с третьего или четвертого точно поймет, в чем причина. И откажется есть, допустим, мясо. Или какие-то овощи, которые раньше не ел. Что в глазах общества будет выглядеть как капризы. Особенно если добрая мачеха положит на твою тарелку лучший кусочек мяса, а ты...

А ты, как бы ни оправдывался, останешься виноват. Или съешь, а потом тебе будет плохо. Резеф, похоже, не из тех, кто решит страдать, лишь бы избежать общественных смешков. Или, возможно, тогда он даже не понимал, к чему приведет его отказ. Зато мог догадаться, что мачеха над ним издевается.

Я широко улыбнулась. Я всегда так улыбалась, когда была в бешенстве. Надо же, не думала, что у кого-то получится испытать мое терпение на прочность.

— Получается, он со мной тогда поменялся едой, потому что...

Я посмотрела на замолчавшего Элриана: не плакал, но так стискивал зубы, что еще немного — и они превратятся в крошево. Хоть маги научились восстанавливать даже кости, процедура от этого менее болезненной не стала.

— Элриан.

— Что? — едва слышно просипел мальчишка.

— Иди в мои покои. Подожди меня пока там.

— Нет, я должен дослушать. Я должен знать...

— Мы больше не будем разговаривать про Резефа. Я получила всю необходимую информацию, — тихо сказала я. — Я спрошу о кое-каких деталях контракта. На этом мы и закончим.

— А после?

— А после отпущу призрака.

Элриан бросил полный ненависти взгляд на Барлока.

Что ж, это будет отличным уроком: даже за улыбчивым добродушным старикашкой может скрываться монстр. И даже призрачная душа, испытывающая к тебе безусловную любовь, может вызывать непреодолимое отвращение.

— Вы действительно?..

Он не договорил, но я поняла его. Действительно ли я просто отпущу этого призрака?

— Он мертв. У него больше нечего взять.

— А...

— Ненавидеть нужно живых, Элриан. Им же и мстить. А призраков стоит отпускать.

Впрочем, не всегда люди делали то, что стоит. А я, несмотря на близость к потустороннему миру, все же оставалась человеком.

Как только Элриан скрылся из вида, я повернулась к призраку. Я уже успокоилась, даже неестественная улыбка исчезла, сменившись более благодушным выражением лица. Но Барлок, как и любой призрак, чувствовал мое недовольство. Не полностью, конечно, в конце концов, я не была Элрианом, который мигом выдал все свои эмоции.

— Я разозлил юного некроманта и вас? — пробормотал Барлок. — Мне так жаль, так жаль...

— Все в порядке. Ты ведь и сам чувствуешь сожаление из-за того, что обижал некроманта, — заметила я.

— Да, да, мне очень жаль, госпожа! — сказал призрак. Искренне. Но кроме искренности я заметила еще и страх. — Вы меня отпустите, госпожа?

Я улыбнулась:

— Конечно. Но сперва ответь, пожалуйста, на два вопроса. Граф Либбер ведь знал о приказах своей жены? Этот старый лис...

— Лисица лиса видит издалека, — хихикнул призрак. — Да, граф знал. Но не хотел обижать свою влиятельную жену. А второй вопрос какой?

— Ты догадывался, что Резеф может быть некромантом? И поэтому подсказал госпоже отправить его в Аренскийскую академию?

— Не совсем, — пробормотал Барлок. — В академию его предложил отправить тот мальчишка...

— Мальчишка?

— Новый дворецкий! Тот, который вместо меня сейчас.

Надо же. И какие у него были мотивы?

— М-м-м... А если бы он не предложил Асианскую академию, то какие варианты возникали в твоей голове, Барлок? — тихо спросила я.

— Никаких других вариантов озвучено не было, — сказал Барлок.

— Озвучено не было, да. Но ты же о чем-то думал? — спросила я, приближаясь к призраку и выпуская свою силу.

Соврать не выйдет — мы в слишком разных положениях находимся.

— Убрать мальчишку...

— Убить? — подсказала я. — Если он окажется некромантом? Тем, кто будет иметь в обществе вес и силу? Тем, кого будет защищать сам король, ведь в вашем королевстве, кажется, всего двое некромантов, но они вполне успешно скрываются...

— Госпожа! Я не знал, я тогда ничего не понимал. Прошу! — взмолился Барлок. — Я не могу врать, но и