Злодейка в финале - Энже Граф

Наконец, закончив с последней, он произнес:

‒ За все это могу предложить тебе три золотых.

Три золотых. Как мало. Но делать нечего. Сейчас мне важнее покинуть это место, а для этого пойдет и такая сумма.

‒ Хорошо, ‒ выдавила я, ‒ я согласна на три золотых.

Сжимая в руках монеты, я покинула тупик. Затем вернулась на площадь и выкопала спрятанные под деревом украшения. Теперь мой путь лежал на пристань. Мне нужно было купить место на корабле, чтобы уплыть отсюда как можно дальше. Я не знала, куда я отправлюсь точно ‒ знала только, что это должен был быть городок на море. Раз увидев море, я поняла, что хочу жить только рядом с ним. Где ‒ неважно, главное, чтобы утром, открыв глаза, я могла выйти на улицу и приветствовать эту огромную, безудержную и свободную стихию.

Я настолько расслабилась, что перестала ежесекундно оглядываться. А когда все же вспомнила и оглянулась назад, мое сердце упало.

За мной упрямо и привычно тащилась Самайла.

На миг я замерла от шока, глядя прямо на нее. Заметив, что я ее увидела, Самайла тоже остановилась.

‒ Госпожа, ‒ сказала она так, будто приготовила мне чай.

Когда она меня нашла? Неужели проследила за мной по участкам? Или вышла на меня уже в тупике? Или наткнулась, когда я возилась под деревом?

Значит, это… конец? Мой побег закончился, не успев начаться?

Нет. Нет, я этого не допущу. Я больше не хочу быть птицей в клетке.

‒ Я не вернусь, ‒ холодно произнесла я. ‒ Ты можешь применить силу и связать меня, но клянусь, ты не сможешь меня удержать.

Самайла молчала. Лишь смотрела на меня бесстрастно и бессловесно, в своей обычной манере. Чувствуя, как начинаю закипать от бессилия, отчаяния и гнева, я резко развернулась и продолжила свой путь на пристань. Даже не сомневаясь, она вновь последовала за мной.

‒ Что ты делаешь?!

Не выдержав, я резко остановилась и развернулась. Самайла почтительно замерла:

‒ Сопровождаю вас, миледи.

На миг я опешила. Она что, совсем ничего не понимает?

‒ Я. Сбежала. ‒ Произнесла я для нее по словам, словно маленькому ребенку. ‒ Ушла от Гира и от Рока. Меня больше не надо опекать.

‒ Прошу прощения, ‒ сказала Самайла, ‒ но господин Гира велел вас сопровождать.

Я скрипнула зубами:

‒ Я больше никто для господина Гира. И он теперь никто для меня. Тебе больше не нужно меня сопровождать, понятно? Возвращайся к нему. Уверена, он даст тебе новые указания.

Я развернулась, чтобы продолжить путь. Однако звуки шагов за моей спиной подсказали, что Самайла продолжала идти за мной хвостом. Это просто нелепо.

‒ Самайла, ‒ я вновь попыталась воззвать к ее разуму, ‒ возвращайся обратно к Гира. Он дал тебе указание сопровождать меня, когда я была его пленницей. Но теперь все изменилось. Я свободный человек. И он мне не указ. А значит, и его распоряжение охранять меня теряет свою силу. Ты больше не должна выполнять его приказ, слышишь? Просто уйди. К нему, к себе домой ‒ куда хочешь. Перестань идти за мной.

‒ Я последую за вами, куда бы вы ни пошли, ‒ упрямо повторила Самайла.

‒ Прекрасно! ‒ разозлилась я. ‒ Делай, что хочешь!

Гневно отвернувшись, я продолжила свой путь на пристань. Стоит ли говорить о том, что Самайла пошла за мной?

Уже светало. В порту было многолюдно. Один пассажирский корабль как раз заканчивал посадку. Безмерно обрадовавшись такой удаче, я подбежала к моряку, который следил за погрузкой, и произнесла:

‒ Мне нужно одно место на борту. Сколько это будет стоить?

‒ Мы едем в Хафу, ‒ тот лениво сплюнул на пол, ‒ это два серебряных.

‒ Вот, ‒ я вложила ему в руку две монеты.

Моряк равнодушно кивнул и перевел взгляд за мою спину:

‒ А эта дамочка?

Я перевела взгляд туда же. Самайла. Стоит за моей спиной, как нависший рок.

‒ Понятия не имею, ‒ бросила я, ‒ она не со мной.

Не оглядываясь более, я поднялась по приставной лестнице на борт. Вот и все, я на палубе. Команда собиралась уже отчаливать. Матросы поднимали лестницу, разворачивали паруса, тут и там натягивали на рангоуте веревки. Помимо меня на борту стояли другие пассажиры: группа тучных мужчин, наверняка торговцев, которые тут же, громко и зычно переговариваясь, ушли в каюты; семья из четырех человек, которые грустно и потерянно жались друг к другу; решительная старушка с внуком; молодая пара. Почти все смотрели на пристань, провожая взглядом город, который они покидали. Я тоже обернулась, чтобы попрощаться. Однако взгляд мой зацепился не за город, лежащий чуть выше, а за пристань. Самайла все еще стояла там, глядя вслед кораблю. Я почувствовала угрызения совести. Сейчас она была похожа на щенка, которого бросил бессердечный хозяин. Чем дальше отплывал от пристани корабль, тем сильнее было сходство. Я убедила себя в том, что иначе было невозможно: не брать же мне ее, в самом деле, с собой? И когда я фыркнула над смехотворностью этого предположения, произошло то, от чего мое сердце оборвалось.

Самайла спрыгнула с причала.

За моей спиной раздались охи, но я даже не обернулась. Глаза мои были устремлены туда, где в воде скрылось ее тело. Не успела я ужаснуться, как ее голова показалась на поверхности.

И Самайла поплыла вслед за кораблем. Так же бесстрастно, как и сопровождала меня в прогулках.

‒ Что делает эта сумасшедшая? ‒ раздалось за моей спиной. И тут же другой голос крикнул:

‒ Человек за бортом!

Самайла продолжала плыть. На нашей палубе начали собираться люди. Рядом показался боцман. Я схватила его за руку:

‒ Вы ее спасете?

‒ С чего бы? ‒ удивился он. ‒ Она не с нашего корабля.

‒ Но она ведь может утонуть!

‒ И что с того? ‒ хохотнул он, явно радуясь, что произошло что-то интересное. ‒ Сама же в воду прыгнула!

Я скрипнула зубами. Народ на пристани, наконец, тоже увидел плывущего в воде человека. Стала собираться толпа. Ей кричали, улюлюкали, свистели, призывая развернуться и плыть обратно. Но Самайла продолжала упорно следовать за нами. Расстояние между нами увеличивалось: человеку не сравниться с кораблем. Скоро она выбьется из сил. Добраться до берега она уже не сможет, слишком далеко она удалилась от