Пустой - Кэролайн Пекхам

— Свинья, — рявкнула Фэррис. Волосы у нее светились от магии, амулет на груди сиял.

Дракону не терпелось появиться и принять участие в споре, но это не дало бы мне никакой пользы. Мне было нужно было держать себя в руках, если я хотел привлечь ее на свою сторону.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и недоумевая от того, как этой смертной удалось так глубоко залезть мне под кожу. Я должен был манипулировать ею так же легко, как дышу. Но вместо этого она разбудила бурю у меня в душе и спутала все планы еще до того, как я приступил к их осуществлению.

— Хватит. Мы же договорились о союзе. Нет никакого смысла спорить о том, чья жизнь дерьмовее.

— А я и не начинала спорить, — прорычала она, оглядывая мое мокрое тело. Потом она вновь с яростью посмотрела мне в глаза.

Я усмехнулся, давая ей понять, что специально ее отвлек, и она нахмурилась еще сильнее.

— Смысл в том, что жизнь полна потерь. Но кроме них есть еще надежда. Надежда на лучшие дни. Надежда на то, что можно будет вернуть то, что было потеряно.

— И что ты потеряла? — задал вопрос я, прищурившись и понимая, что она все еще что-то от меня скрывает.

— А это тебя не касается, — с нажимом ответила она. Челюсть у нее дрогнула, но пока Фэррис не убегала, а осталась здесь, обмениваясь со мной колкостями. И я увидел в этом шанс заставить ее мне доверять.

— О, еще как касается, котеночек. Мы ведь с тобой в одной лодке. Так что же заставляет тебя так трястись?

Она посмотрела на встающие дыбом волоски у себя на руках.

— Причины, по которым я здесь тебя не касаются, точно так же как твои — меня.

— А если я скажу, что я отправился сюда ради блага всего мира? Ты бы поверила? — спросил я.

— Ни за что на свете.

Я мрачно рассмеялся.

— Хорошо, потому что это конечно же не правда. Мои мотивы исключительно эгоистичны. О какой награде ты попросишь, Фэррис Крид? Может, наши желания совпадают? Ты как-то упоминала Некроманта. Должно быть, Пустые держат в страхе твои родные земли.

— Причем тут Некромант? — нахмурилась она.

— Может, я хочу его остановить.

— Врешь. Сам же сказал, что твои мотивы эгоистичны.

— Может, я просто хочу, чтобы он и Пустые исчезли?

— Ты здесь не ради этого, — обвинительным тоном заявила она. — А если думаешь, что я хочу пожелать что-то такое, то ты очень и очень ошибаешься.

Я покачал головой, вновь заинтригованный.

— Я подумал, что может, ты хотела бы спасти мир.

— Ну, а я не хотела бы, — слегка виноватым, но все равно твердым голосом выдохнула она. — Я знаю, что мне нужно.

— И что же?

Она замотала головой. Глаза у нее блестели от решимости не выдать правды.

Я ждал, но она так и не поддалась.

— Я рассказал тебе о своем желании, — надавил я.

— Ты солгал.

Улыбнувшись, я подошел поближе, но оказавшись рядом с Фэррис, почувствовал, что слабею. Она стояла в дверном проеме, и я оперся на него, склонив голову поближе к ней, лишая смертную личного пространства и заявляя на него свои права.

— Что мне сделать, чтобы завоевать твое доверие, светлокрылая? — колени грозились подкоситься, перед глазами плясали звезды, освещая ее лицо подобно лучу маяка.

— Я никогда не смогу доверять фэйцу, — холодно ответила она.

— Ясно, — прорычал я и покачнулся вперед, едва успев упереться рукой в дверной косяк у нее за спиной, чтобы не упасть.

Я нависал над ней вплотную, но она не убежала. Может, будь я не настолько слаб, она бы так и сделала.

— Ну, тогда хотя бы окажи мне услугу, — выдохнул я.

— Какую еще? — прошипела она.

— Не очень сильно пялься на мой член, когда я упаду.

Тьма подступила со всех сторон, и я перелетел через порог, в коридор, и повалился на спину, отпустив полотенце.

***

Голова раскалывалась, когда я проснулся. Проморгавшись, я увидел огонь в висящем неподалеку светильнике. Я лежал в кровати. Одного взгляда вниз было достаточно, чтобы понять, что я был укрыт одеялом, а мои раны — перевязаны бинтами, которые когда-то явно были белой простыней.

Фэррис сидела, свернувшись клубочком, в кресле, и читала дневник. Судя по темноте за окном, сейчас была ночь, а значит, я провел без сознания по меньшей мере несколько часов.

— Как ты сумела затащить меня на кровать? — все еще сонно пробормотал я.

Не поднимая взгляда от дневника, Фэррис показала пальцем на ржавую тачку, стоявшую в комнате.

— Как ты меня в нее затащила?

Она неохотно посмотрела на меня сияющими от удивления глазами.

— А ты не помнишь?

Я покачал головой.

— Я нашла эту штуку в кладовке возле кухни. Принесла наверх. И после, духи знают, скольких попыток поднять тебя в нее, я сдалась и просто со всей силы ткнула тебя в рану возле шеи.

Нахмурившись, я коснулся пореза, и что-то смутно припомнил.

— Тогда ты вскочил, завопив, как умирающий козел, назвал меня «прекрасным серебряным единорогом» и отрубился обратно. Пока ты падал, я подставила под тебя тачку. Потом я дала тебе немного в ней поспать, и когда ты принялся стонать и бормотать что-то там про Пустых, я отвезла тебя в кровать, — она пожала плечами, будто это было какое-то плевое дело, и вернулась к чтению.

— И что я говорил про Пустых? — легко спросил я. Так, будто в вопросе не скрывалась многотонная тяжесть.

— Ты все повторял, что «они ждут», Но я понятия не имею, чего именно.

Я застонал.

— Что это значит? — переспросила Фэррис, но я пожал плечами.

— Хуй знает.

Но на самом деле, мне это было прекрасно известно.

Взгляд Фэррис скользнул по моему телу. Слегка нахмурившись, она слишком уж пристально меня разглядывала. Я не привык к тому, чтобы кто-то смотрел на меня так, как она. Особенно когда я был в таком слабом состоянии. Я поерзал под одеялом, ожидая, что она поймает меня на лжи. Но хотя я и подозревал, что она знает, что я был мягко говоря неискренен, она ничего не сказала.

— Тебе нужно отдохнуть, — наконец заявила она, и я ощетинился в ответ.

— Ох, котеночек, ты все время наблюдала за мной,