Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук
- Но ведь…
- Отнесу нашим воинам «бодрящий чай», – она заговорщически подмигнула своей молочной дочери. – И ведь им вовсе не обязательно знать, что чай-то – не бодрящий…
- Аджумма Хюн Шим, – восхищенно прошептала служанка, глядя круглыми глазами на кормилицу. – Какая же вы умная!
- А как мы узнаем, что они заснули? – спросила Лера.
- Придется затаиться неподалёку и проследить за этим… – задумчиво ответила женщина.
- Я сама хочу сделать это, – твердо сказала девушка.
- Ты забыла, девочка, что матушка запретила тебе покидать покои?..
- Няня, я должна удостовериться, что Юн Хо успешно покинет поместье!
- Юн Хо? – тут же ухватилась за это имя кормилица. – Так вы знакомы?!
- Ну… Я слышала, как его называл второй человек, – выкрутилась Лера, прикусив нижнюю губу и мысленно костеря себя за несдержанный язык.
- Деточка, что-то ты скрываешь от своей старой кормилицы! – подозрительно посмотрела на нее Хюн Шим.
- Да нет! Что мне скрывать? Просто эти люди спасли нас, а их несправедливо заперли! Согласись, это ведь неправильно!.. – Лера лишь усилием воли не отвела глаза, а, наоборот, постаралась сделать взгляд как можно более невинным. У девушки не оставалось иного выхода, как вновь попросить помощи старой женщины.
Непонятно, поверила ли ей нянюшка, но та ничего не сказала, лишь несколько секунд неотрывно смотрела в лицо девушки, а потом достала всё из того же потайного кармана маленькую глиняную баночку и промолвила:
- Давай-ка, детка, я намажу тебе щеку мазью…
Глава 30
Лера
Лера послушно подставила лицо кормилице, а та очень аккуратно нанесла ей на опухшую щеку приятно пахнущую какими-то травами субстанцию и велела подождать, пока лекарство впитается.
- Ложись пока, милая! Полежи спокойно.
Валерия подчинилась – после всех треволнений она чувствовала упадок сил. И не заметила сама, как заснула.
Только почувствовала, как ее очень тихо зовет Ха Юль:
- Барышня! Барышня Со Хён! Пора!
- А? Что? – не поняла девушка, что от нее хотят.
В спальне было темно, лишь ночник-светильник едва разгонял сумрак.
- Барышня, вы собирались помочь разбойникам, – прошептала девчонка, и Лера тут же шикнула на нее, испугавшись, что слова Ха Юль может услышать кормилица. Она села в постели и зашептала:
- Подай мне свой ханбок, да потемнее…
- Но как?..
- Ну, ты же не думаешь, что я пойду сейчас в своей одежде?!
- Ох, да, простите, госпожа! Сейчас принесу! – и она шустро выскочила из спальни и пробежала свою каморку, а уж через минуту вернулась с темно-коричневой юбкой-чхима и такой же неприметной кофточкой.
- А где нянюшка? – спросила девушка, споро переодеваясь.
- Пошла приготовить отвар, – ответила служаночка.
«Господи, хоть бы у нас все получилось!» – мысленно взмолилась Валерия.
Вскоре она облачилась в темную неприметную одежду. И вспомнила еще кое-что:
- Ха Юль, у тебя же есть темный чанот?
- Есть, барышня.
- Давай сюда, накину его на голову. Так меня не узнают, даже если и увидят, – объяснила Валерия.
- Несу, – кивнула служанка и умчалась в каморку, а через несколько минут явилась, держа в руках темную накидку. – Вот!
- Хорошо, – Лера накинула на голову чанот, привыкая к ощущению ткани на волосах. А еще до этого она на всякий случай закрепила на бедре ремешок чехла с ножом, подаренным ей Юн Хо. Не видимый под длинной юбкой, он придавал девушке уверенность в собственных силах.
В это время решетчатая дверь в покои отъехала в сторону, впуская полную женскую фигуру. Хюн Шим несла в левой руке небольшой пузатый чайничек, и аромат трав сразу поплыл по комнате.
- Ох, деточка, – с сомнением воскликнула кормилица. – Не стоит тебе впутываться в это…
- Я уже впуталась, нянюшка. Я очень виновата перед этими людьми и хочу загладить свою вину…
- Что ж, тогда пора. Совсем скоро Арым понесет стражам еду, а потом, вслед за ней, подоспею и я с нашим «чайком»…
Ха Юль прыснула в ладошку, но сразу же замолчала под строгим взглядом старой женщины.
- Ой, боже мой! – вдруг ахнула Лера. – Няня, они же почти сутки взаперти! Им хотя бы воду давали?!
- Божечки! – поднесла ладонь к полной щеке кормилица. – А ведь и правда! Подождите-ка меня здесь! – и она куда-то быстро ушла.
Девушки переглянулись между собой, и лицо Валерии жалко сморщилось: она представила, в каком состоянии сейчас оба разбойника. Да еще и вспомнила, что оба были ранены стражниками, напавшими на них. В горле у нее возник болезненный ком, а к глазам подступили слезы.
- Что же я наделала?! – пробормотала она, прижимая ладонь к груди напротив сердца, которое болезненно сжалось.
- Госпожа, вам не надо казнить себя, – коснулась ее рукава Ха Юль. – Не ваша вина, что так получилось…
- А чья же?! Чья это вина, Ха Юль? Скажи мне, положа руку на сердце! Если бы мы с тобой, как две безголовые курицы, не носились постоянно в город, ничего бы не было…
- Барышня, вы говорите так, как будто уже жалеете обо всем, что было… – тихо промолвила служаночка.
- Да, уже начинаю жалеть, что поступала, как глупая девчонка! – ожесточенно выпалила Лера.
- Вы ведь любите его!
Лера шумно выдохнула и потерла лицо обеими ладонями:
- Ха Юль! Тише! Об этом никто не должен знать. Иначе…
- …они просто убьют его, – закончила за нее девчонка.
- Не смей говорить так! – вскинула голову Валерия.
- Хорошо, барышня, – покорно закивала Ха Юль.
И в это время в покои вошла старая кормилица. В руках она несла небольшую плетеную корзинку, накрытую чистым полотном.
- Держи, Ха Юль!
- Что там, нянюшка?
- Немного еды да бутыль с водой. Все, девушки, пора! Да смотрите, будьте тише воды, ниже травы! Вы не должны выдать себя ни звуком, ни словом, – предупредила она девушек.
Те закивали понятливо и одновременно накинули на головки чаноты, скрываясь под ними. Бесшумно прошмыгнули по коридору, особенно осторожничая, когда приблизились к половине, на которой находились покои хозяйки поместья. Вскоре три смутно различимых фигуры скользнули вдоль стены ханока, хоронясь в густой ночной тени.
К счастью, сегодня небо покрылось облаками, скрывающими луну, поэтому