Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

Скоро Хюн Шим велела девушкам затаиться невдалеке от того самого амбара, в котором держали пленников. С их места был хорошо виден освещенный факелом пятачок утоптанной земли перед запертой дверью.

Вот к двум стражникам, дежурившим у запертой двери, подошла высокая худощавая женщина с плетеной корзинкой. Это и была помощница кухарки Арым. Она о чем-то негромко заговорила с воинами, и один из них притащил от угла амбара небольшой столик на низеньких ножках. На него водрузили корзинку, и женщина ушла.

Хюн Шим хотела уже было идти к охранникам со своим «чайком», да вовремя остановилась – через двор к амбару широким шагом приближался капитан Дон Гиль. И Лера вжалась в стену и затаила дыхание, опять вспомнив, как кинулся на него Юн Хо. Увидев командира, стражи поспешно повскакали на ноги и вытянулись в струнку, но тот махнул рукой:

- Вольно! Доложите, все ли в порядке? Что пленные?

- Пленные под замком, – отрапортовал один, и Лера с неудовольствием узнала в нем Бён Хёка.

- Глаз не спускайте с амбара! – приказал Дон Гиль. – Продолжайте трапезу!

- Слушаемся, капитан! – в один голос гаркнули воины, а мужчина, развернувшись, пошел обратно и вскоре скрылся за углом одного из зданий, стоящих на территории усадьбы. После этого охранники принялись вынимать из корзины мисочки и чашки с едой.

Все это время заговорщицы, казалось, даже и не дышали, потому что сама Лера едва слышно выдохнула и услышала, как рядом повторила ее движение Ха Юль.

- Божечки! – прошептала девчонка. – Как страшно-то!..

- Тише ты! – шикнула на нее кормилица. – Если такая трусиха, надо было сидеть в покоях!

- Нет, я… Просто…

- Нянюшка, – произнесла Валерия. – Нужно спешить, пока они не закончили есть…

- Правда, правда, деточка! Так я пошла…

- Удачи тебе! – напутствовала Лера.

И нянька прошла немного вдоль стены здания и выдвинулась из тени, показавшись перед воинами.

- О, тетушка?! – удивленно воскликнул Бён Хёк. Он не так давно служил советнику и не мог знать, что женщина была кормилицей старшей дочери Шим Она. Поэтому думал, что она простая служанка. – А что вы здесь делаете?

- Арым попросила меня принести вам бодрящего чаю, чтобы ночное дежурство прошло спокойно, и доблестные воины были полны сил, – как ни в чем не бывало промолвила нянька Со Хён, поднимая руку с пузатым глиняным чайником, который держала за толстую ручку-палочку в его задней части. – Я и кружки принесла – у вас ведь нет, наверное!

- О! Спасибо, тетушка, – довольно сказал второй, принимая у нее вставленные один в другой два глиняных бокала. – Чай нам не помешает – соджу командир все равно запретил пить!

- А что – вы и соджу хотите? – тут же ухватилась за его слова кормилица. – А то я принесу – к утру-то холоднее станет…

- Да нет… – с легким сомнением произнес Бён Хёк. – Нам нельзя!

- А, ну нельзя – так нельзя! – легко согласилась старая женщина. – Так давайте, я чайку-то вам налью!

- Спасибо, добрая тетушка! – в голосе второго стражника прозвучала благодарность.

А Хюн Шим, между тем, как бы невзначай спросила:

- А что, храбрые воины, кого вы охраняете? Каких-то преступников?

- Да какие они преступники! – пренебрежительно махнул рукой второй стражник, зачерпывая деревянной ложкой рис из глубоко миски. – Так, мелкая сошка, голодранцы какие-то!.. Крутились у задней калитки… Чего там вынюхивали?..

- Да вы кушайте, кушайте, парни! – спохватилась женщина. – И чаёк-то пейте, пока горячий! Так что? Говорите, просто голодранцы? А чего ж вы тогда их тут держите?

- Да они посмели нашу барышню лапать! – с какой-то злостью буркнул Бён Хёк. – А потом еще и с нашими парнями схватились на мечах!

- Ого! Так у них и мечи были? – сделала вид, что очень удивлена, Хюн Шим.

- Да, но мы их забрали, – хвастливо произнес второй стражник. – Командир приказал унести их в оружейную!

- Джи Ху! – оборвал его Бён Хёк. – Много болтаешь! А ты, тетушка, уж больно много разговариваешь…

- Ох, и не говори, милый! Это я всю жизнь такая! Говорю, говорю, пока госпожа не забранится, что много болтаю! «Опять ты без умолку разговариваешь, Ми Сук!» Это меня так зовут – Ми Сук, – повторила она и добавила. – Так госпожа мне всегда говорила! Ох, ладно, мальчики! Пойду я! На кухне работы еще полно, а уж ночь на дворе! Вы посуду-то, как покушаете, оставьте – я потом приду, заберу!

И, переваливаясь на больных ногах, женщина пошла в сторону кухни, но затем, скрывшись из виду, обогнула несколько зданий и тихо вернулась к затаившимся в темноте девушкам.

- Теперь скоро должны уснуть, – шепнула она Лере. Та кивнула, но не была уверена, что в темноте старая нянька увидела ее жест.

Хюн Шим оказалась права. Стражники еще пару раз налили из чайника в бокалы отвара, опустошили их, а вскоре начали клевать носами, сидя на циновках, расстеленных прямо на траве. Первым не выдержал Джи Ху, второй стражник, а вслед за ним заснул и Бён Хёк, так и не выпустив из ладони глиняную посудинку.

Выждав еще немного, все три женщины тенями проскользнули к двери амбара.

- Тут замок, – в отчаянии зашептала Лера, наткнувшись на массивный железный замок, запирающий двери.

Но Хюн Шим с удивительной сноровкой пробежалась толстыми пальцами-сардельками по одежде обоих стражников и вскоре вытащила из-за пазухи у Бён Хёка ключ с длинным стержнем, плоским кольцом и фигурной бородкой. Застыла на месте, потом что молодой воин зашевелился, что-то невнятно пробормотал во сне, но тут же затих.

Кормилица быстро отперла замок и открыла одну створку, вглядываясь в темноту.

Лера скользнула мимо нее и поморгала, привыкая к темноте, а потом позвала негромко:

- Юн Хо!

От стены отделилась тень, превратившаяся в предводителя ватажников:

- Со Хён?! Что ты здесь делаешь?!

Девушка со страхом увидела, что руки его были стянуты какой-то веревкой.

- Я… Мы пришли за вами! Идемте скорее! Где твой друг? – заторопилась она, а сама уже обнимала, ощупывая обеими руками торс парня. – Ты в порядке?! Как твоя рана? Господи, что с лицом?.. Они что, били тебя?! – левый глаз