Этот дракон одержим мной - Екатерина Вострова

— Кирон, — прошептала я, — это я.

Дракон склонил голову и принюхался, горячее дыхание опалило мое лицо. А потом он издал утробный звук и одним плавным движением подхватил меня крылом.

— A-a-a! — закричала я, когда мир перевернулся.

Миг — и я оказалась на спине дракона. Едва я вцепилась в жесткий гребень между лопатками, как дракон расправил крылья. Они были такими огромными, что задели стены с обеих сторон. Затем дракон задрал голову к потолку и выдохнул. Огонь, ударив вверх, прожег крышу. Балки затрещали, посыпались обломки, в образовавшуюся дыру хлынул холодный воздух. Дракон оттолкнулся от пола и взлетел. Мой желудок остался где-то внизу. Ветер бил в лицо с такой силой, что я чуть не разжала пальцы — пришлось вцепиться в гребень крепче, так крепко, как могла, но меня не покидало чувство, что я вот-вот упаду.

«Не смотреть вниз. Только не вниз…».

Я зажмурилась, прижавшись щекой к горячей спине. Руки уже немели от напряжения, пальцы сводило судорогой. Каждый взмах крыльев подбрасывал меня, и сердце обрывалось от ужаса, что сейчас соскользну, сорвусь, полечу в пустоту.

И вдруг в голове некстати всплыло выражение: наездница дракона. Мира все уши прожужжала о том, как здорово это описывается в книгах. Мол, такая романтика!

Очередной порыв ветра почти сорвал меня со спины Кирона, и я мысленно взвыла: «Романтика, значит?! Ветер в волосах? В отхожее место такую романтику!..» Вот бы Мира сейчас на меня посмотрела. Хотя нет, пусть лучше будет подальше отсюда, в безопасности.

Дракон заложил вираж, и меня швырнуло в сторону. Я с трудом удержалась, больно ударившись коленом о его спину.

Те древние наездницы — они как-то тренировались? Или у них были особые седла? Ремни? Может, их просто приклеивали магией? Невозможно представить, чтобы кто-нибудь сам по себе мог нормально выдерживать подобный полет!

Еще один взмах крыльев, и желудок снова ухнул вниз. Если выживу, то никогда больше! Пусть романтика остается в балладах, а я предпочту твердую землю под ногами. И кровать. Да даже подвал с цепями меня устроит куда больше!

Дракон издал низкий рокочущий звук, и мне показалось, что он смеется.

— Не смешно! — крикнула я, хотя Кирон вряд ли мог меня услышать. — Совсем не смешно!

Мы летели, наверное, целую вечность. В какой-то момент пальцы все-таки разжались, я почувствовала, как соскальзываю вбок. Сердце остановилось, рот открылся в немом крике ужаса! А потом меня мягко, но настойчиво толкнуло обратно: крыло дракона вернуло меня на место и придержало, пока я снова не вцепилась в гребень.

Наконец дракон начал снижаться, и мои уши заложило. Я рискнула приоткрыть один глаз. Внизу раскинулся огромный сад, за деревьями виднелось поместье, и я невольно ахнула. Оно было огромным! Не меньше знаменитого «Обсидиана», где останавливались послы и короли. Дракон приземлился посреди лужайки, и удар его лап о землю прошелся по всему моему телу вибрацией.

Я разжала онемевшие пальцы, буквально сползла с его спины и рухнула на траву. Ноги не держали, руки тряслись, а желудок все еще судорожно сжимался.

— Никогда, — выдохнула я в пустоту, — больше…

За спиной послышался треск и хруст, я с трудом повернула голову и увидела, как дракон меняется. Чешуя втягивалась под кожу, крылья складывались и исчезали, огромное тело сжималось, принимая человеческие очертания.

Кирон был полностью обнаженным — одежда не пережила трансформацию. Он медленно поднялся на ноги и шагнул ко мне, земля под его босыми ногами слегка дымилась. Я попыталась подняться, оперевшись на дрожащие руки, колени подогнулись, но со второй попытки мне удалось встать.

— Мы… мы победили? — выдохнула я, все еще не веря. — Принц… он больше не…

Договорить я не успела — Кирон оказался рядом в одно мгновение, вцепился в мои волосы и сжал их на затылке, а его губы обрушились на мои. В этом поцелуе не было ни капли нежности, только животный голод. Я попыталась отстраниться.

— Кирон… подожди… — выдавила я между поцелуями. — Я не чувствую ног… после полета… пожалуйста, помедленнее..

Он не ответил. Не знаю, слышал ли он меня вообще, из его горла вырывалось низкое рычание, больше подходящее зверю, чем человеку.

— Кирон, — я уперлась ладонями ему в грудь. — Скажи что-нибудь. Пожалуйста!

— Моя, — выдохнул он хрипло.

Если бы Мира услышала это, наверняка расплакалась бы от восторга и объявила происходящее вершиной романтики. Лично мне в этот момент хотелось понять: к Кирону вообще вернётся способность нормально соображать после случившегося? Или дракон внутри окончательно превратил его в какого-то доисторического драконо-человека?

Когда я провоцировала его, делая ставку на то, что зверь внутри среагирует и сломает оковы, совсем не думала о поледствиях. Почему-то казалось, что Кирон обязательно все поймет. Вот только сейчас я уже не была уверена, что он вообще способен что-то понимать.

Неожиданно он одним движением закинул меня на плечо и зашагал к поместью.

— Эй! — Я забарахталась, пытаясь вырваться. — Кирон! Поставь меня! Я могу идти сама! Он не обращал внимания, только крепко сжимал мои бедра, не давая соскользнуть. Перед глазами мелькала его спина, мышцы перекатывались под кожей при каждом шаге. Кирон! — Я стукнула его кулаком по лопатке. С тем же успехом можно было бить по каменной стене. — Да что с тобой?! Куда ты меня несешь?

Он снова зарычал, и от этого звука по позвоночнику пробежала дрожь. Кажется, дракон внутри него так и не успокоился.

Кирон так долго нес меня по коридорам поместья и поднимался по лестницам, что я потеряла счет поворотам. От его кожи исходил жар, словно внутри все еще горел драконий огонь, а мышцы под моими ладонями были твердыми, как камень.

Слуг нигде не было видно, двери распахивались сами собой, стоило к ним приблизиться, и захлопывались за нашими спинами с глухим стуком. Магия дома отзывалась на присутствие хозяина и подчинялась без слов.

— Кирон, — попыталась я снова, стараясь говорить спокойно. — Я знаю, ты злишься, но я могу все объяснить, если ты меня выслушаешь..

Его рука на моих бедрах сжалась так, что я охнула. А потом