Так решило Мироздание - Елена Галунец
— А к родителям?
— Мама умерла весной, а отца я никогда и не видела. Мама говорила, что он погиб, но я не знаю, правда ли это.
— Давай посмотрю, — протянула она руку.
Как только наши ладони соприкоснулись, у женщины побелели глаза. Получается, что она не просто поисковик. Какие же всё-таки удивительные здесь проживают маги!
— Да, старая смерть. На территории дроу его кости, — проговорила она, возвращая своим глазам обычный вид.
— Дроу? Но это так далеко от нашей деревни! — удивилась я.
— В те годы они забирали в плен всех, кто имел хоть толику магии, и, увы, очень много погибло, отдавая свои жизни ради пустого алтаря. Я тогда чуть не осталась вдовой, — со вздохом произнесла она то, что, видимо, знают только приближённые царицы, потому что в учебниках истории про войну с дроу хоть и много написано, но такого я не помню, а этот предмет я всегда любила.
Нашу беседу прервала София: она прибежала за добавкой. Напихав полный рот, она снова убежала, а я подумала про её мать. Оставаться мне здесь больше не хотелось, потому что я постоянно буду бояться снова с ней повстречаться, и, занимаясь любовью с Аскаром, я буду думать не об удовольствии, а о волчьей пасти и острых когтях, оставляющих очень опасные раны. Не оторви от меня её тогда управляющий — я была бы уже мертва. А может, это было бы и к лучшему. Жирному Лео зато не досталась бы.
Когда госпожа Хаас ушла, мы с Софией принялись готовить обед, но Аскар так и не возвращался. Может, что-то действительно важное у них там произошло, а не просто это был повод, чтобы Ламис могла со мной поговорить. Уложив ребёнка спать на дневной сон, я немного полежала рядом и ушла к себе перематывать грудь. Вот уже время близилось к пяти часам, а оборотень так и не пришёл, но мне некогда было скучать, потому что всё моё внимание забирала себе София. Мы вернулись с ней к созданию секретиков и провозились на улице до самого вечера. Хоть я и старалась не думать об Аскаре, но тревога набирала обороты. Если он неизвестно где, то в любой момент может прийти за дочерью Вивьен. Сомневаюсь, что она постесняется при девочке меня прикончить. Возможно, для оборотней нет разницы, кому перегрызть горло — оленю в лесу или человечке.
Накручивая себе ужасов, я чуть не заработала инфаркт, когда между деревьев показалась серая волчья голова. Меня прошибло холодным потом и словно отказали ноги, потому что я хотела вскочить и убежать в дом, но получилось только дёрнуться. Если бы София в этот момент не воскликнула: «Папочка, хочешь посмотреть секретики?» — я, наверное, уже ползла бы на руках подальше от зверя. Волк вышел и, глядя на меня, подошёл к дочке. Лизнул её голову, а та принялась раскапывать свои поделки, радостно щебеча о том, как она это делала. Я молча наблюдала, ожидая, когда он сменит ипостась, но он, снова глянув на меня, ушёл обратно в лес.
Возмущению моему не было предела, когда я, уложив ребёнка спать, так и не дождалась Аскара. Я полночи просидела на диване и накрутила себя до такой степени, что завтра же утром собиралась снова уходить в Конрой. Он меня сюда притащил для чего? Чтобы я сидела с его дочкой? Следила за домом, а он приходил только тогда, когда захотел секса? Удобно устроился!
Утром я решительно разбудила ребёнка и повела её в детскую группу как раз к завтраку. Амира вместе с Гертрудой очень удивились сначала тому, кто привёл ребёнка, а потом моему новому запаху. Как бы я ни мылась, теперь я пахла оборотнем, и я никак не могла дать этому объяснение. Мудрая женщина сделала вид, что всё в порядке и просто сказала, что рада меня видеть и была бы не против, если бы я снова стала сюда приходить помогать с уборкой. Невольно вспомнила слова Вивьен о том, что я хорошая поломойка. Немного огорчилась, но постаралась отогнать эти мысли и вежливо ответить Гертруде, что я не смогу, так как возвращаюсь в Конрой. Вот тогда заговорила Амира, и в её голосе я распознала недовольные нотки. Ещё бы, Вивьен её подруга, и она явно была на её стороне.
— А кто вечером заберёт Софию? — спросила она, складывая руки на груди.
— У девочки, вообще-то, есть родители, — возможно, грубо ответила, но я никогда не мечтала воспитывать чужих детей, когда и своих-то заводить не желала.
— Да из-за тебя же Вивьен изгнали из стаи! — воскликнула она и по моему ошарашенному лицу поняла, что я об этом не знала.
— Таково было решение Альфы, — тихо произнесла Гертруда.
— А куда? А где? Как изгнали? А как же София? Так же нельзя, — прошептала я, находя среди детей улыбчивую девочку, которую оставили без матери.
У меня не укладывались в голове их волчьи законы. Как можно разлучить мать и дитя? Девочка не виновата в том, что произошло. Ладно бы был нормальный отец, который мог бы о ней позаботиться, но он бросил её на свою любовницу и свалил в неизвестном направлении. Меня это так разозлило, что я больше не захотела ничего знать ни о нём, ни о его детях, ни об Амароке, в котором я для всех теперь буду той самой человеческой подстилкой, из-за которой выгнали оборотницу… Отвернувшись от внимательных взглядов женщин, попросила, чтобы они передали девочку её родственникам, потому что у Вивьен должны же быть здесь родители или хоть сам Альфа, если папаша не придёт. Попрощавшись, отправилась к дому госпожи Хаас. Она вчера сама сказала, чтобы я обращалась к ней за помощью. Вот мне и понадобилось срочно покинуть Амарок.
Я чуть ли не бежала обратно, желая скрыться от любопытных взглядов. Мне казалось, что всё поселение уже обо мне знает, и вот мне оставалось завернуть за ограду, как из дома напротив вышел Аскар и очень быстро стал приближаться ко мне. Первая мысль была бежать к двери управляющего и попытаться избежать разговора с оборотнем, но я замерла на месте.
— Ты отвела Софию в детскую группу? — спросил он, и я кивнула.
Оборотень улыбнулся, как ни в чём не бывало подошёл ко мне и подхватил на руки. Меня это ещё больше взбесило. То есть можно пропадать почти на сутки,