Костёр для истинной - Амалия Лонг

— Нет, — сказала я. — Я не боюсь.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Я чувствовала, как он пытается разглядеть во мне что-то. Что-то, что он потерял. Что-то, что он искал сто лет.

Или двести.

Или больше.

— Ты знаешь, — сказал он. — Ты помнишь, кто я?

— Вы король, — сказала я. — Рубиновый король. Вы правите южными и восточными землями. Вы сожгли восточные земли. Вы отомстили за женщину, которую любили. Вы женитесь завтра на дочери Ледяного короля.

Он смотрел на меня. Его глаза потемнели. Он сжал челюсти так, что желваки заходили под кожей.

— Много знаешь для служанки, которая потеряла память, — сказал он. — Кто тебе рассказал?

— Мара, — ответила я. — Она рассказала мне всё, пока я лежала.

— Мара, — повторил он. — Твоя добрая подруга. Она слишком болтлива для служанки.

Я молчала.

Он смотрел на меня, и я видела, как он борется с собой. Как он хочет спросить о чём-то другом. Как он боится спросить.

— Ты знаешь, как её звали? — спросил он. — Ту женщину. За которую я отомстил.

Я замерла.

— Нет, — сказала я. — Мара не знала её имени. Никто не знает.

Он кивнул.

— Её звали Сафира, — сказал он. Голос его был тихим. Почти беззвучным. — Её сожгли на костре. И я ничего не сделал, чтобы спасти её.

Я смотрела на него, и в груди разрывалось что-то горячее. Он говорил обо мне. Он помнил моё имя. Он сжёг замок восточных земель ради моего имени.

— Почему вы женитесь? — спросила я. — Если вы всё ещё любите её?

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Его глаза изучали меня. И я видела, как он пытается понять, кто я. Почему я задаю эти вопросы. Почему мои глаза так похожи на те, что он помнил.

— Ступай, — сказал он наконец. — Я позову, если понадобишься.

Я кивнула. Развернулась и вышла.

Я закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Ноги дрожали. Руки дрожали. Всё внутри дрожало, и я не могла с этим справиться.

Он не узнал меня. Конечно, не узнал.

Но он чувствовал меня. Я видела это в его глазах, в его руках, в его голосе, когда он произносил моё имя.

Я люблю его.

Я хочу убить это чувство в себе.

Я хочу убить его за то, что он сделал.

Я ненавижу его. Я люблю его. Я хочу простить его. Я хочу сжечь его.

Я сжала пальцы в кулак так, что ногти впились в ладони. Пепел выступил на коже — чёрный, сухой, как та ночь, когда я горела.

Я не знаю, что я выберу. Пока не знаю.

Меня разбудил звук — резкий, как удар. Кто-то хлопнул дверью в коридоре. Я села на постели и несколько мгновений просто смотрела в одну точку, пытаясь понять, где я и почему внутри всё ещё дрожит тот сон. За окном уже было светло. Голоса, топот, грохот — замок гудел, как растревоженный улей. Сегодня свадьба.

Я провела ладонью по лицу. Кожа была влажной и холодной. Пальцы дрожали, когда я нащупала край платья и натянула его через голову. Серое, грубое, с протёртыми локтями — я носила его уже не знаю сколько, и оно пахло кухней и потом. Я вышла в коридор и сразу попала в водоворот.

Слуги сновали туда-сюда, кто-то тащил корзины с цветами, кто-то ругался на лестнице. В воздухе стоял запах дрожжевого теста, жареного мяса и сухих трав. Все были заняты. Все знали своё место. Все, кроме меня.

На кухне я села в угол, взяла нож и картофелину. Чистила, не глядя, и чувствовала, как пальцы делают привычную работу сами, без участия головы. Потом положила нож.

— Ты куда? — крикнула повариха.

— В уборную, — ответила я и вышла.

Я не пошла в уборную. Я свернула в библиотеку — маленькую, пыльную комнату, куда никто из слуг не заходил. Там пахло старой бумагой и сыростью. Я прошла вдоль полок, нащупала рукой кожаный корешок, вытащила дневник. Открыла.

Мой почерк. Мой голос с тех времён, когда я ещё была собой. «Я люблю его. Он — дракон. Я знаю, что это неправильно».

Я засунула дневник под платье и выскользнула в коридор.

Из замка я вышла, когда ворота уже распахнули для гостей. Никто не обратил на меня внимания — служанка как служанка, их всегда много. Тропа в лес оказалась старой, заросшей, но ноги помнили её. Каждый камень, каждый поворот. Часовня стояла там же — серая, облупленная, с просевшей крышей. Я толкнула дверь, и та поддалась с противным скрипом.

Внутри было тихо. Сыро, холодно, пахло камнем и запустением. На полу, в центре, лежала плита. Тёмная, тяжёлая, с выбитыми буквами. Я подошла и прочитала.

«ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ ТА, ЧТО ПОСМЕЛА ЛЮБИТЬ ДРАКОНА ОГНЯ»

Я смотрела на эти слова и не могла отвести глаз. Внутри поднималось что-то тёмное и липкое, как смола. Пальцы вцепились в подол платья так сильно, что побелели костяшки.

Шаги за спиной раздались тихо, но я услышала их сразу. Я обернулась.

Он стоял в дверях. Чёрный камзол, золотой герб на груди. Жёлтые глаза — в полутьме они горели, как угли. Он смотрел на меня, и в этом взгляде не было ни удивления, ни гнева. Только холодная, тяжёлая настороженность.

Я опустила голову и поклонилась.

— Ваше величество, простите. Я заблудилась.

Он шагнул внутрь. С каждым его шагом воздух в часовне становился плотнее, тяжелее, будто он заполнял собой всё пространство.

— Ты не заблудилась, — сказал он. Голос низкий, ровный, без эмоций. — Ты знала, куда идёшь.

— Нет.

— Тогда откуда ты знаешь, что здесь часовня?

— Я случайно наткнулась на неё.

Он усмехнулся — сухо, одними губами.

— Ты врёшь.

Он подошёл ближе. Я почувствовала запах его кожи — железо, пот, сухая трава. Запах, который я знала лучше собственного дыхания.

— Ты шпионка Ледяного короля, — сказал он. — Он прислал тебя.

— Нет.

— Ты пришла к этой могиле. Ты хочешь найти моё слабое место. Ты хочешь увидеть, что я до сих пор люблю её.

— Я не шпионка, — сказала я. Голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось в тугой холодный ком. — Я просто служанка. Мне стало любопытно.

— Служанки не ходят в лес за могилой, — сказал он, и в голосе появилась сталь. — Служанки не смотрят на меня так, как ты смотришь. Служанки не задают мне вопросы про женщину, которую я любил.

Он схватил меня