Падший ангел для генерала - Арина Теплова

Отчего-то мне казалось, что его привела иволга. Она же обещала мне помочь. Ведь он был единственным в этом мире кого я хоть как-то знала. Да, всего двое суток, но все же.

И вообще, как он выжил?

— Нет. Пришёл посмотреть на твою казнь, иномирянка.

— Как? — прошептала я.

— Хотя ты заслуживаешь её, девка, но я пришёл не за этим, — ответил он устало. И я поняла, что про казнь это был черный юмор в его исполнении. — Я хочу заключить с тобой сделку.

Интересно. Что ещё за сделка? Неужели хочет говорить со мной о том самом обруче власти? Наверняка.

— Ты рассказываешь мне всё, что знаешь, я спасаю тебя от смерти, — выдал Альваро свои условия.

— Да, хорошо, я согласна.

— Оставь нас наедине, — приказал герцог охраннику.

Тот услужливо поклонился и, засунув факел в один из железных держателей, быстро вышел из темницы.

Альваро приблизился к моему ложу ближе и замер надо мной. Жег меня тёмным взглядом, и я видела, как недовольно раздуваются его ноздри. Он явно был раздражён, если не сказать больше. Даже взбешён. Но не хотел показывать этого. А я чувствовала это на интуитивном уровне.

Но с другой стороны, кто был бы не зол в его ситуации? Его обвиняли в измене, он потерял невесту, а еще украли эту его властную драгоценность.

— Ты расскажешь мне всё, девка. Кто тебя подослал ко мне и куда ты дела серебряный ореол. Расскажешь всё-всё до мельчайших подробностей.

— Хорошо, — кивнула я.

Немного напряглась его большая фигура, которая закрывала своими широкими плечами свет факела, давила своей силой и властной энергетикой.

— Только тогда, так и быть, я помогу тебе.

— Да. Я готова.

— Говори, я слушаю.

— Мне нужны были деньги. Много, — начала сбивчиво я, объяснив, что моя мать больна. — Поэтому я поехала по тому объявлению. На маленькую улицу в нашем городе. Зашла в дом с красными фонарями.

— Дальше, — требовательно велел он, скрестив руки на груди и впившись в меня взглядом.

Мне казалось, что его тёмный взор прожигал меня насквозь и сильно нервировал меня.

— Всё. Больше ничего я не помню.

— Про наш мир говори, девка, кто послал тебя ко мне, кто велел снять печать и где она⁈

— Я этого не помню. Стараюсь вспомнить, но не могу.

— Врёшь…

И что они все привязались с этим «врёшь»? Я реально ничего не помнила. Смысл мне ломаться и скрывать что-то! Я в тюрьме, казнь не за горами.

— Я, правда, ничего не помню. Вот пытаюсь весь день вспомнить и ничего!

Он долго, пронзительно смотрел на меня и через минуту процедил:

— Ты сделала свой выбор, иномирянка. Значит, ты умрешь. На рассвете…

Резко развернулся и быстро направился прочь от меня. Я же стремительно соскочила со своего ложа, и босиком бросилась за ним.

— Альваро! То есть дон Ортега, подождите!

Но он даже на миг не остановился и не оглянулся. Твердым шагом вышел из камеры, а охранник быстро запер дверь. Я же схватилась руками за железные прутья решётки и закричала в удаляющуюся спину этого непреклонного герцога:

— Альваро! Ну пожалуйста, спаси меня! Я правда ничего не помню, я говорю правду. Альваро!

Шатаясь на ватных ногах, я отошла от решётки, не в силах смотреть на мерзкое ухмыляющееся лицо охранника-толстяка. Он явно забавлялся всем этим. Урод!

У меня на глазах выступили слёзы от бессилия и несправедливости.

Какой он жестокий! Этот Альваро.

Отдать ни в чем неповинного человека на казнь.

У этого ледяного властного гада вообще есть сердце? Или вместо него кусок льда?

Ведь если мог спасти меня, почему не хотел этого сделать? А мне ведь на миг показалось сейчас, что он сочувствует мне, потому и пришел. Но нет, ему нужна была только нужная информация, а я ее не знала, значит, помогать мне он не будет.

Козел. Нет, не так. Дворянский козел! Самое ему прозвище. И хорошо, что его бросила невеста. Такие наглые, жестокие мужланы не заслуживали семейного счастья.

Я снова и снова рылась в закоулках памяти, но предательская память не хотела подкидывать мне ничего нового.

Вдруг раздался тонкий голосок у меня над ухом. Щебетание иволги:

— Не плачь, Ирина. Подождем… всего четверть часа…

— И что будет после? — перебила я ее нервно.

Опять показалась птичка, сев мне на плечо.

— Он вернется.

— Да прям!

Я плюхнулась на койку и уткнула лицо в ладони. Иволга уселась рядом.

— Такие как он быстро вспыхивают, а только потом думают головой. Эмоциональный он, — продолжала пищать иволга.

Но я ее не слушала, а, снова горько расплакалась. Не верила что этот мерзкий герцог вернется.

Некоторое время я сидела молча, замерев и прислушиваясь к шагам за решеткой.

И правда, спустя полчаса, у решетки моей темницы снова появился Альваро. Я подумала, что птичка оказалась права, но заметив герцога и охранника даже не двинулась с места.

Я была так возмущена поведением этого мерзавца, который знал, что меня казнят на рассвете, и не хотел помочь мне, а только ставил какие-то условия и устраивал допросы, что даже не повернула головы в его сторону. Краешком глаза следила за тем как охранник снова отворил решетку, а герцог вошел внутрь.

Я так и сидела на своем деревянном ложе, прижав к груди тонкие колени, и головы не подняла. Только искоса поглядывала на высокую фигуру де Ортега, остановившуюся посреди темницы.

— Я всё обдумал, девка, — заявил он царственным тоном. — Так и быть, я помогу тебе. Хотя ты этого не заслуживаешь.

Опешив от его чванства и высокомерия, я медленно спустила ноги и прищурилась.

— Надо же! — вскрикнула я и через зубы выдавила: — Господин мерзавец решил мне помочь!

— Что⁈

— А то, — я зло усмехнулась. — Сначала воспользовался моей слабостью, затащил в постель, а теперь спокойно отвел на казнь. В вас нет ни грамма благородства и чести, дон Ортега!

— Замолчи, девка! Как ты смеешь так говорить со мной?

— Смею. Терять мне всё равно нечего.

Я демонстративно отвернулась от него, снова поджала ноги к груди и обхватила их. На душе было гадко и траурно. И плевать, что этот самый великосветский герцог