Падший ангел для генерала - Арина Теплова

Он долго молчал, как и я. И в ночной тишине было отчётливо слышно, как капает в углу вода.

— Я вижу, что ты не врёшь, девка, — глухо произнёс Альваро. — Про провалы в памяти.

Я даже вздрогнула от его голоса. Говорил он уже более спокойно и тихо.

В ответ я только несчастно всхлипнула.

— И даже верю тебе. Если нас опоили пыльцой Омаралиса, то вполне возможно, что часть наших воспоминаний сидит глубоко в подсознании.

Я икнула и подняла на него голову. Он выглядел как-то странно сейчас: сгорбившись, тяжело дышал, и казалось, ему трудно стоять.

— Ты должна вспомнить хоть что-то, — глухо произнёс Альваро.

— Как я ни пытаюсь, я не могу, — ответила я.

— Ты должна, — повторил он властно, давя на меня темным взором. — Наверное, нужно время, чтобы твоё подсознание отдало свои тайны.

— Время? Издеваетесь? — огрызнулась я. — У меня осталось всего несколько часов в этом мире, а я даже не знаю, в чём виновна!

— Я знаю, что делать. Но это тебе вряд ли понравится, девка.

— Ваше слово «девка» мне тоже не нравится. Моё имя Ирина.

— Мне плевать, как тебя зовут, — выдал он вдруг.

Я поджала губы. На миг мне показалось, что он стал относиться ко мне по-человечески, даже говорил только что с какой-то доброй интонацией. Но нет. Теперь он снова включил этого своего недовольного, злого герцога Ортега, и опять смотрел на меня, как разъяренный волчара.

— Да? Тогда оставьте меня в покое. Вы просто омерзительны.

— Хочешь умереть здесь? — процедил он, приподняв темную бровь.

— Хочу, чтобы вы убрались отсюда, ваше высокоблагородие. Я ничего не помню, поэтому вы зря теряете время.

На мой агрессивный выпад он как-то хмуро оскалился и в его глазах зажегся какой-то странный интерес.

— В вашем мире все девицы такие языкастые? — выдал он ехидно. — Или только ты, белобрысая, такая наглая?

— Не наглее вас, герцог.

Я опять отвернулась от него. Он уже реально бесил. Не уходил, а изводил меня словами. Словно ему нравилось задирать меня.

Он опять замолчал и надолго. Я же уже дрожала не только от холода, а от его пронизывающего взгляда. Он как будто сканировал меня, оглядывал, изучал своим тёмным взором. Я видела это краем глаз, и это меня нервировало.

— Я принял решение, Ирене. Я спасу тебя от казни.

— Правда? — я с надеждой опять обернулась к нему, даже спустила босые ноги вниз с ложа.

— Да. И у тебя будет время всё вспомнить, как и у меня. Но для этого мы должны подписать одну бумагу.

— Какую?

— Что ты принадлежишь мне. И с этого дня ты станешь моей рабыней. Только так я смогу освободить тебя из тюрьмы и от палача.

— Рабыней?

— Да. В нашем мире, если ты не знаешь, а ты ведь этого не знаешь, иномирянка Ирене, — продолжал он, и на его красивых губах опять заиграла эта кровожадная ухмылка опасного зверя. — Господин может заплатить за своего раба выкуп, и его выпустят на свободу.

Я недоуменно захлопала глазами и с надеждой взглянула на него.

— И вы заплатите?

— Да.

— Тогда я согласна стать вашей рабыней.

— Хмм… Занятно, — он снова мрачно хищно оскалился. — Похоже, ты не знаешь, что такое рабыня, раз так быстро согласилась.

Мне казалось, что вся эта ситуация забавляет его, и словно мы говорили не о моей жизни, а о чём-то легкомысленном. Мерзкий тип. Так хотелось послать его подальше, но я сдерживала себя. А вдруг он и впрямь сможет помочь мне.

— Знаю. Или вы хотите меня чем-то напугать, герцог?

— Я? Нет. Просто скажу, что тебя ждёт. Ты будешь беспрекословно выполнять мои требования, приказы. Мыть в моём доме полы, горшки и отхожие места. Ещё готовить на кухне или стирать бельё. Кормить и чистить моих лошадей, прислуживать мом гостям. Дел много, и ты всё должна будешь успеть, а если не успеешь, то тебя ждёт наказание. Обычно десять ударов кнутом хорошо учат всех моих рабов шевелиться быстрее и работать лучше. Так что готовься исполнять свои обязанности хорошо. Да, я ещё позабыл о чистке моей одежды и удовлетворении всех моих потребностей.

— В вашей постели у меня тоже будут обязанности? Вряд ли вашей инфанте это будет по душе, — ядовито огрызнулась я.

Так и хотелось, чтобы он остановил поток своей желчной мысли насчёт моих бесконечных обязанностей. Я чувствовала, что он явно наслаждался, описывая мне все тяготы и ужасы моей будущей жизни в качестве рабыни. Видимо, так и жаждал отомстить мне за кражу его ореола с печатями.

После моей фразы он замолчал, а его глаза опять заметали молнии. Сведя брови к переносице, он цинично, высокомерно заявил:

— Не льсти себе. Для услады я найду кого покрасивее и опытнее тебя, девка.

— Не льсти себе. Для услады я найду кого покрасивее и опытнее тебя, девка.

Вот гад. Значит, покрасивее меня найдет. Ну ладно. И опять это «девка»!

Походу, задела я его сейчас сильно. А ведь уже называл меня по имени «Ирене», хотя ещё пять минут назад сказал, что ему плевать, как меня зовут. Противоречивый, вредный тип.

— А в ту ночь вас всё устраивало. Даже, что я красавица, говорили.

По его потемневшему, вмиг взбесившемуся взгляду я поняла, что он тоже вспомнил эти свои слова. Потому решила добить его.

— Но я и сама не хочу делить с вами постель, дон Ортега. Такое себе удовольствие. Не из приятных. Мне вполне хватит уборки и мойки полов.

От моих слов он побледнел и на его лице заходили желваки. Ну, конечно, он-то наверняка считал себя неотразимым, сексуальным мачо. Даже не сомневалась, что у него очередь из девиц стоит, желающих ублажить его. И тут я такая: «Не понравилось».

Я понимала, что играю с огнём, и мне бы помолчать, но не могла не доставить себе удовольствия побесить его. Не только же ему изводить меня словами.

К тому же я знала: я была нужна ему и живая, чтобы всё вспомнила, так что переживёт.

Он уже открыл было рот, чтобы, видимо, выдать очередную порцию гадких словечек в мой адрес, но сдержался. Его кулак