Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

— Контрабандисты иногда заходили в гостиницу, пока я не начала держать собак.

— У вас есть собаки?

— Были. Одна умерла от старости, вторую забрал племянник на северный берег.

— Значит, сейчас собак нет.

— Сейчас есть я.

В пятой комнате сохранились кровать, шкаф и даже маленький стол у окна. Пыль лежала толстым слоем, но стекло было целым, а на потолке не виднелось мокрых пятен.

Я проверила стену возле окна, основание кровати и половицы.

— Эту можно привести в порядок.

— Можно.

Следующие две комнаты тоже оказались пригодными. В одной следовало заменить печную трубу, в другой — часть пола у двери.

На противоположной стороне коридора Марта остановилась перед поперечной доской, прибитой к стенам.

— Дальше восточное крыло.

— Там та комната, где упала крыша?

— И еще две рядом.

Я присела и посмотрела под доской. Коридор уходил в темноту. На полу лежала штукатурка, в конце виднелась перекошенная дверь.

— До осмотра Далена туда никто не входит, — сказала Марта.

— Согласна.

Она явно ожидала, что я стану спорить или доказывать смелость. Когда этого не произошло, в ее взгляде появилось одобрение.

На третьем этаже состояние комнат было хуже. Ветер проникал сквозь щели, несколько окон заколотили. Одна дверь разбухла так сильно, что ее не удалось открыть.

Зато из западной комнаты открывался вид на бухту.

Я подошла к окну. Внизу матросы перевозили последние ящики с корабля. За причалом море уходило к темной линии горизонта. Справа из воды выступали рифы. Слева берег образовывал полукруг, защищавший бухту от прямых волн.

Если восстановить причал и обозначить безопасный вход, здесь действительно могли останавливаться небольшие суда.

Только зачем им останавливаться возле закрытого пролива?

— Раньше бухта была оживленной? — спросила я.

Марта встала рядом.

— Корабли ждали здесь прилива, пополняли воду, меняли поврежденные снасти. Иногда в гавани стояло до восьми судов. В столовой не хватало мест.

— Что изменилось после закрытия пролива?

— Сначала пришли чиновники. Осмотрели маяк и знаки, составили бумаги. Потом корона запретила проход. Корабли ушли на запад. Через год закрылась мастерская. Через два — лавка. Молодые начали уезжать.

— Почему остальные остались?

Марта пожала плечами.

— Потому что это наш дом.

Ответ был таким простым, что я не стала задавать следующий вопрос.

Я тоже когда-то считала домом место, из которого уехала три дня назад.

— Какая комната ваша? — спросила я.

— На первом этаже возле кухни.

— А эту можно подготовить для меня?

Марта посмотрела на облупившуюся стену, старую кровать и окно с видом на бухту.

— Можно. Но ночью здесь будет холодно.

— У меня есть теплое одеяло.

— Ветер не всегда уважает одеяла.

— Тогда временно поселюсь возле кухни.

Она повернулась ко мне.

— Вы не потребуете мою комнату?

— Нет. Вы в ней живете.

— Она принадлежит гостинице.

— Но сейчас это ваш дом.

Марта несколько мгновений молчала.

— Рядом есть маленькая комната. Там жила моя сестра, когда помогала на кухне. Печь общая через стену. Если прочистить дымоход, ночью не замерзнете.

— Подойдет.

Мы спустились вниз.

В главном зале уже стояли мои кофры и сундук. Королевские матросы заносили последние ящики. Капитан подошел ко мне с журналом доставки.

— Все припасы на берегу, леди Вальмер. Здесь нужна ваша подпись.

Я проверила количество ящиков. Два с инструментами, один с ламповым маслом, мешки муки, соль, сушеное мясо, свечи, мыло, ткань, гвозди и небольшой запас лекарств. Я рассчитывала, что этого хватит хотя бы на первый месяц, но после слов Марты о деревенском складе уже понимала: часть придется распределить между жителями, если торговое судно задержится.

— Корабль может остаться до завтра? — спросила я.

Капитан покачал головой.

— Нам приказано вернуться сразу после выгрузки. К вечеру изменится ветер.

— Когда следующее королевское судно зайдет на Кайрн?

Он помедлил.

— В расписании такого рейса нет.

Конечно.

Лоркан доставил меня на остров. На этом его представление о заботе заканчивалось.

— Как отправлять письма?

— С торговыми судами. Иногда береговая стража проходит неподалеку.

— Неподалеку — это насколько?

— В ясную погоду их можно заметить с башни.

Я подписала журнал.

— Благодарю, капитан.

Он явно испытывал неловкость. Возможно, присутствовал на приеме или слышал подробности от команды.

— Миледи, если понадобится вернуться в столицу…

— Я найду корабль.

— Разумеется.

Он поклонился и вышел.

Через полчаса королевское судно подняло якорь. Я стояла у гостиницы и смотрела, как оно покидает бухту.

Никто не произнес прощальных слов.

Корабль просто становился меньше, пока не растворился в сером море.

Ветер ударил сильнее, прижав плащ к ногам. В этот момент я особенно ясно почувствовала расстояние между мной и прежней жизнью.

Не стены дворца и не три дня пути.

Отсутствие возможности в любой момент повернуть назад.

— Оно всегда так, — сказала Марта рядом.

— Что именно?

— Когда корабль уходит. Первые минуты кажется, будто остров стал меньше.

Я посмотрела на нее.

— А потом?

— Потом находится работа.

Это был, пожалуй, лучший совет, который я получила за последние дни.

— Тогда начнем.

Мы устроились в маленькой столовой, где сохранилось одно целое окно и длинный стол. Нисса принесла чернильницу. Торен — старую книгу расходов. Марта выложила передо мной связку ключей и несколько пожелтевших листов.

— Это все записи гостиницы? — спросила я.

— Новых нет. Только старые счета и мои заметки.

Я открыла расходную книгу.

Последняя полноценная запись была сделана одиннадцать лет назад. Тогда Штормовой приют приобрел четыре бочки эля, двадцать фунтов свечей и шесть новых матрасов. Ниже другой рукой значилось: «Путь закрыт. Постояльцев нет. Работники распущены».

Следующие страницы оставались пустыми.

Я перевернула несколько листов и начала новый раздел.

Имущество Штормового приюта. Текущее состояние.

— Сколько человек постоянно живет на острове? — спросила я.

— Восемьдесят три, если считать младенца Лессы Морн, — ответила Марта. — Но двое рыбаков сейчас на северных островах.

— Сколько способны работать на ремонте?

Торен задумался.

— Если платить, человек двенадцать. Еще несколько помогут за обмен.

— Какой обмен?

— Мука, масло, ткань, гвозди. Деньги на острове тратить почти негде.

Я посмотрела на привезенные ящики.

Распределить припасы вместо платы было выгоднее только на первый взгляд. Продукты заканчивались, а новые следовало покупать. Все равно нужно было определить стоимость труда и записывать каждую выдачу.

— Плату можно разделить, — решила я. — Часть деньгами, часть товарами по заранее установленной цене. Никаких устных обещаний.

Торен поднял брови.

— Вы думаете, мы вас обманем?

— Я думаю, через месяц никто не должен вспоминать один и тот же договор по-разному.

Он поразмыслил и кивнул.

— Разумно.

— Мне нужен осмотр крыши, печей, дымоходов, окон, пола и причала. Отдельно — стоимость материалов и работы. Пока не будет оценки, ничего крупного не начинаем.

— Крыша течет сейчас, — сказала Марта.

— Поэтому сначала