Исцели меня - Ефимия Летова

Двери резко распахнулись — а я ведь была уверена, что заперла их как минимум на щеколду! Возможно, в арсенале Флета и его команды был какой-нибудь артефакт, открывающий снаружи запертые изнутри двери…

Два молодчика, одинаково плечистые, высокие и мускулистые, с одинаково квадратными подбородками и кулаками, каждый с тыкву величиной, ворвались в мою комнатёнку, мигом заполнив её собой от и до. Оглядели обстановку, довольно хмыкнули, обнаружив меня в одном полотенце.

— Нам показалось, был шум, цера? — довольно мирно поинтересовался один из них. Я перевела взгляд на дрока, собираясь ответить — вот, мол, очнулся… и увидела его лежащим на кровати с закрытыми глазами без единого движения.

Актёр…

— Я уронила тазик с водой во время принятия ванной, — пробормотала я. — Всё в порядке, церы. Ложная тревога.

— Может, нам остаться здесь, с вами? Для безопасности, так сказать, — оскалился тот, что был повыше. Бросил недвусмысленный взгляд на полотенце. — Цера кажется такой… беззащитной.

— Всё в порядке, — громче повторила я. — Прошу вас… мне нужно привести себя в порядок.

— Пациент не беспокоит? — более сдержанно уточнил второй. Я посмотрела на неподвижного дрока. Его ровная грудь мерно вздымалась вверх-вниз. Вспомнила, как поглаживала его соски и не без труда отвела взгляд.

— Всё в порядке. Я справляюсь. Он спит.

— Полковник Шогль дал четкий указ, цера, — ухмыльнулся первый-высокий. — Любой каприз в разумных пределах. Так что только свистните: и защитим, и накормим, и согреем, ежели что.

— Ему бы одежду, — не выдержала я.

— Обойдётся, тварь хвостатая. Полковник сказал — голышом точно не сбежит. Они ж там все с левой резьбой, в этих диких лесах. Как монахи, скромники, едрить его за ногу. Так что, цера, может, согреемся? У нас есть сладенькое… и полусладенькое тоже.

— Благодарю. Но Флетвик ясно дал мне понять, — буркнула я. — Заниматься исключительно пациентом. Благодарю вас. Не могли бы вы теперь...

— Оставь церемонии, цыпочка, — охранник в развалку подошёл к пленнику, проверил цепи, фамильярно щёлкнул по лбу — и как только парень сдержался! — Чуть что — зови. Видал я таких... Лежат лёжкой, как дохлые, а на деле прыткие, будто саранча, лови его потом по всему дому. Только за голым мужиком я ещё не бегал!

— Ещё минимум сутки или двое он будет пребывать без сознания, — отказалась я, не до конца уверенная, что не рою себе же самой могилу. — Прошу вас… выйдите. Мне так неловко.

— Всё ловко, красавица! — заржал высокий. — Не обидим, ежели что…

Наконец, они ушли, а я выдохнула, задвигая бесполезную щеколду.

— У них хороший слух, — пробормотала я, снова встретившись взглядом с зелёными глазами пленника. — Не советую кричать или шуметь.

— Ты соврала, шойса, и меня не выдала, — констатировал дрок. Особой признательности в нём я не заметила, да и не ждала. — Принеси мне одежду.

— Ты тоже соврал, хоть и не в мою пользу. Могу поделиться платьем и своим бельём, ты тощий и, возможно, даже влезешь. Мужской одежды у меня нет совсем, — отозвалась я, раздумывая, как же поступить. Я действительно была уверена, что у меня в запасе ещё сутки, не меньше! С вычерпанным резервуаром парень должен был крепко и беспробудно спать, а придя в сознание, а он очнулся и вполне бодр.

Разве что… вчерашний инцидент повлиял. Если его резервуар располагается в области паха, то он действительно завязан на возбуждении и сексуальной энергии. Наверное. Но что мне-то делать теперь? Хвостатый явно не сговорчив, а для дальнейшего исцеления мне нужно будет находиться очень близко.

Позвать охрану и попросить подержать парня, пока я буду его… Какой кошмар.

Дрок между тем безуспешно шевелил губами и хмурился. Собирался превратить меня в многоножку? Растворить цепи? Наколдовать панталоны?

— Не выйдет, — я вздохнула. — Твой магический резерв пуст... почти. Не знаю, как вы это называете…

— Шойса, мне нужна одежда! — взвыл дрок. — Я так не могу! Сходи и принеси! Немедленно!

— Я тебе не служанка, — я вжалась спиной в стену. — Впрочем, и не госпожа, я просто выполняю свою работу. Послушай. Твой магический резерв истощён. Я собираюсь тебе помочь восстановить его, только и всего. Я тебе не враг, не нужно со мной ругаться.

«Точнее, не я тебе враг»

— Тогда откуда это?! — он лязгнул цепями. — Не враг… ты ничтожная и бесстыжая человеческая шойса, все вы такие. На кого ты работаешь? Тот блохастый гойшон, который держал меня взаперти… это не его дом. Чей это дом?

— Я просто целитель, — дрок силён даже без магии, а мне нужно будет находиться рядом с ним в период восстановления каналов связи. Самое логичное — присутствие охраны, но я никогда не отличалась любовью к логичным здравомыслящим поступкам и большим компаниям. — Тебя привели ко мне уже в цепях. Тебе хотят помочь, хотят наказать того, кто держал тебя в замке. Будешь сотрудничать — останешься жив и цел.

Вот это вряд ли, но с другой стороны… Флетвик хочет прижать тёмного мага, к дроку у него претензий нет.

— Хочешь есть? Или… — я замялась, — ты здесь уже почти сутки. Наверное, тебе нужно в туалет. Я могу принести ведро и выйти. За дверь. Могу помочь подержать… если нужно, в конце концов, руки у тебя связаны, так что... Я целитель, не нужно меня стесняться.

— Только подойди ко мне! Только тронь!

— Чтобы помочь тебе восстановить резерв, мне всё равно потребуется к тебе прикоснуться.

— Ты. Ко мне. Не прикоснёшься! — зашипел он, как старая рассерженная черепаха. — Грязная паршивая человеческая шойса!

— Ну, как хочешь, — я мотнула головой. — Грязная шойса пошла одеваться. Если тебе приятно будет лежать в мокрой вонючей постели — на здоровье. Впрочем, у вас, чистокровных дроков, в сортирах явно пахнет жасмином и ночецветом. Или ты хочешь вернуться в подземелья? Там сыро, темно и пахнет гнилью и тленом.

"А ещё — примулой"

Зелёные глаза смотрели на меня зло и пристально. Я пожала плечами.

Постель было жаль.

— Меня зовут Фелл. Передумаешь — позови. Накормлю ужином. Сегодня у тебя день отдыха, а завтра нужно будет заняться возвращением твоей магии.

В знак протеста дрок прикрыл глаза и отвернулся.

Полдня прошло в молчании, которое было нарушено лишь появлением Высокого с двумя корзинами, полными всяческой снеди. В другое время я бы искренне порадовалась отменной говяжьей вырезке,