Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева

— Я ж говорю: ведьмы! — заключил Феанор. — Что королева, что принцесса! Ну и семейка!

Нет времени у времени

Ария и Феанор молча шли по сумрачному коридору в скалах. Лишь раз девушка остановилась, перевела дух, подняла голову, взглянула на узкую полоску серого неба меж каменных стен. Царь шагнул к ней, взглянул с тревогой.

— Выдыхаешься? — положил крепкую руку ей на плечо, сжал легонько.

Что врать, перед кем бахваляться? Она не железная, не богиня, простая смертная, на чью долю возложено невыполнимое!

— Выдыхаюсь, Феанор, — честно ответила Ария, — но биться до последнего буду!

— На, промочи горло! — Он отстегнул от пояса фляжку, вытащил пробку и протянул ей. — Медведица дала. Чего-то пошептала над ним. Не так, конечно, как Бессмертный пойло заговаривает, но уж, что есть.

— Может, не пойдём никуда, государь? — улыбнулась Ария. — Напьёмся здесь и будем песни горланить? Северный флот, только вперёд!

— Ублюдки! Снять паруса! — весело подхватил Феанор. — На абордаж!

Ария глотнула, утёрла губы, отдала ему фляжку.

— Зря ты так, — Феанор с сожалением покачал головой, — весь огонь разом выплеснула на волков этих! Теперь ослабла.

— Ты бы не справился один, — ответила она.

— Да справился бы! — привычно растягивая слова, уверил он. — Не твоя то забота! Шла бы в свою долину! Чё воротилась-то?

— Догадайся! — буркнула Ария.

— Да будто бы? — не поверил Феанор. — За меня сердечко встревожилось?

— Вот чего ты глумишься, государь?! — Ария схватила его за плечи, встряхнула. — Что хочешь услышать от меня? Всё же разумеешь! Или не разумеешь? — Она вгляделась пристально в его насмешливо прищуренные глаза. Феанор не удержался, фыркнул. — Может, и мне есть, о чём спросить тебя, а, государь? Ты за мной зачем пошёл? Бессмертия жаждешь?

— Дура! — Усмешка исчезла, ледяным стал взгляд его голубых глаз. — Как была слепошарая, так и осталась!

— Нет, Феанор! — горячо воскликнула она. — Я всё вижу! Потому и воротилась! А ты говоришь — зря! Ничего не зря! Тревожишься, что слаба я? Так приди на подмогу!

— Мой меч и моё сердце для тебя, государыня! — горячая клятва рванулась из его уст.

— Так идём же! — улыбнулась Ария и потянула его за руку. — Раскачаем этот мир!

Коридор в скалах внезапно кончился, оборвавшись на повороте. Ария не удержалась, сорвалась с каменного обрыва, упала в снег. Встала, огляделась.

— Боги всесильные! — вырвалось у неё.

Заснеженная пустошь простиралась впереди. Вдалеке виднелась заиндевевшая решётка кованых ворот, за которой, не разглядеть было, не то моста подъём начинался, не то стена.

Но не туда смотрела Ария. Среди равнины застыли навечно гости Безликого Норта. Воины, пришедшие сюда творить справедливость, странники, мечтающие обрести бессмертие и подняться к подножию престола Кроноса. Все они окончили свои дни здесь, в этой долине. Не просто замёрзли насмерть, а обратились в ледяные статуи.

Ария подошла к той фигуре, что стояла ближе. Молодой мужчина, крепкий телом, в руке навечно застыл меч, а в глазах, прежде дерзких, навечно застыл страх. Что же такое успел увидеть он перед смертью?

Она протянула руку, смахнула снег с ледяного лица. Провела пальцами по скуле, очертила подбородок. Не по себе стало, отдёрнула руку. Будто не замёрзшей прозрачной воды касалась, а твёрдой кожи мёртвого тела.

«Смерть — всего лишь сон», — как-то сказал ей последний из Сов. Лукавит. Он также боится исчезнуть без следа, уйти с этой земли, не оставив памяти, потому так страстно желал бессмертия.

— Замёрз вчистую, веслом мне по спине! — Феанор обошёл ледяную статую. — Уронишь, осколками разлетится! Ежели Норт со мной такое сотворит, то, слышь, царица моя? До моря меня, как хошь, а дотаракань! — потребовал. — В море схорони, поняла?

— А как надо, государь? — Ария обернулась, оглядела его. — Разодеть в лучшее, укрыть богато затканным покрывалом, оружие дорогое положить подле, драгоценные камни, золото? А после поджечь ладью, столкнуть на воду и молить Кроноса принять душу твою?

Феанор неопределённо махнул рукой, прошёлся вокруг статуи, привычно раскачиваясь, протянул:

— Н-ну-у-у, в общем, верно говоришь. Главное, в море! Здесь, в пустыне, не оставляй.

— Как скажешь, государь, как скажешь! — Ария манерно поклонилась, загребла снега, шагнула к Феанору и потёрла тем снегом его щёки.

— Эй, девка дурная, что творишь-то? — он оттолкнул её, отряхнулся, сплюнул.

— Охолонись, приди в себя! — жёстко сказала она. — Помирать он собрался!

— Да не собрался! Так, надоумить тебя, чтобы сделала всё по чести, ежели вдруг! — ответил царь. — Вон их тут сколько, видишь? — обвёл рукою вокруг себя. — Ловила чайка бычка, а словила палкой в бочка!

— Где же Велор? — спросила Ария, проходя мимо ещё одной статуи.

Так и застыл воин, занеся меч и не успев опустить. Гримаса отчаянной ярости застыла на его лице. Но это лучше, чем тот безграничный ужас, что увидела она в глазах первой статуи.

— Где же Велор? — повторила принцесса.

Оглянулась. Феанор отстал, перетягивал туже рану на бедре. Тряпка намокла от крови, слабел царь, утекали и время, и силы. Как бы ни пришлось вскоре исполнить его последнюю волю!

Ария содрогнулась от этой мысли. Накрыла ладонью рубин в перстне, сжала крепко. И ничего не почувствовала, даже слабым теплом не повеяло. Пуст, холоден стал волшебный камень. Иссяк в нём чудесный огонь луны.

Феанор подошёл, и она бросилась к нему, обняла крепко, поцеловала горячо.

— Отлепись, короста! — усмехнулся он. — Одни глупости у тебя на уме! О деле думай!

— Вот краб клешнястый! — в сердцах сказала Ария. — В жизни не подойду к тебе больше!

Царь довольно захихикал, будто партию в шашки отыграть удалось, махнул рукой, пошёл вперёд, враскачку, как всегда ходил. Но сейчас не было вальяжной лёгкости в его походке, тяжело ступал, и не манерно вихлялся, а шатало его от ран, от потери крови.

— Там, что ли, врата времени твои? — показал пальцем. — А что не охраняет их никто?

— Откуда я знаю, Феанор? — устало отозвалась Ария. — Я сама