Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева
Она взглянула вперёд, зажмурилась, ослеплённая блеском алмазных ступеней. Слёзы хлынули из глаз, и, не отирая их, не склоняя головы, продолжая смотреть на престол Всевышнего, она опустилась на колени.
— Владыка! — Её голос прозвучал едва слышным шёпотом, будто ветерок в застывших ветвях прошелестел. — Я пред тобою!
Казалось, дрогнули колонны, качнулся свод хрустального потолка от громового голоса:
— Твоя судьба в твоих руках, лунное дитя! Ты вольна изменить её так, как угодно тебе!
— Благодарю, Всевышний! — срывающимся голосом прошептала Ария, поклонилась в пол и застыла, силясь унять бешено стучащую кровь в висках. Поднялась, распрямила спину.
Колени дрожали, сердце бухало где-то в горле, струйки пота ползли по спине. Не видя ничего перед собой, как слепая, она подошла к правой стене, протянула руку, взяла песочные часы, такие же точно, как сотни и тысячи других, безошибочно узнав в них свои.
Дрожа от волнения, смотрела на две прозрачные чаши в золотой оправе. Вот и всё! Лишь стоит перевернуть их, и время обратится вспять! Так просто обрести желаемое! Начать жизнь сначала! И все будут живы: и дед, и кормилица, и матушка! Спокойная безмятежная доля ждёт её, любовь родных окутает маленькую девочку, и звать её будут иначе! Не Ария, что значит «избранная», а, возможно, Алайя, что означает «счастливая»! Не дитём огня и стали быть ей, а дитём мира и света!
Переродиться! Разве есть на земле человек, кто был бы доволен своею судьбой и не желал бы лучшей участи? Разве есть тот, кто не хотел бы начать жизнь заново, вернуться в детство? Сколько отчаявшихся, уставших нести крест бытия, проклинают дни свои и просят богов обратить время вспять! Она не молила, гордо приняла отпущенный жребий, выстояла, не сломалась! Не за то ли, что с достоинством, не ропща, шла по предначертанному, ей пожалована такая награда? Бесспорно, она заслужила её!
Дрогнули окровавленные пальцы, качнулись чаши часов в них. Просто время повернуть, переиграть! Что здесь есть такого, в этой земной жизни, о чём стоит пожалеть? Дядько? Королева? Они хорошие люди, но сколько таких, кто ушёл в Лету! Родных ей по крови, а не тех, что приняли и растили, прочтя лунный знак на её теле!
Она встретит и королеву, и дядьку в новой жизни! Не близкими, не товарищами в битве будут ей они, но добрыми соседями, теми, кто страной правит. Ведь ничего же не изменится в их судьбах, когда перевернёт она часы? Они всего лишь станут ей чужими. Всего-то лишь!
Демира знала это и потому послала её в долину, отыскать золотые ключи, отомкнуть врата времени и принять, как награду, право изменить свою судьбу.
— Прощай, злой, глупый и тленный мир! — прошептала Ария, наклоняя часы.
Ещё миг, и перевернула бы, уже почувствовала, как замедлил своё течение золотой песок, уже задрожало, рассыпаясь, сознание, как отчаянный вопль рванулся из сердца, спасая погибающую любовь. «А Феанор?» — закричала раненая душа.
Ария вздрогнула, рванула руку назад, удержала часы. Вновь потёк песок сверху вниз, продолжая эту жизнь, земную и грешную, полную сомнений и страданий.
Образ царя острова Форс встал перед её внутренним взором. Белый китель с золотыми пуговицами, подведённые сурьмой голубые глаза в сеточке смешливых морщинок, колокольчики в косичках бороды, причудливая вязь хенных узоров на руках.
Как презрительно-насмешливо он держался со своей царицей, не пожелавшей разделить с супругом брачное ложе! И как, ни мига не раздумывая, бросился за нею в холодную морскую пучину! Как отпускал её на волю, не сломав крыльев, не отняв песни! Через свою привязанность переступая, отрывая от сердца!
За нею пошёл на материк, за нею пошёл в Ледяные скалы, в вечную зиму! Ничто не отвратило его, ни их ссора, ни её горькое, отчаянное «Прощай!»
И сейчас он там, за тяжелой кованой решёткой врат времени, сражается с горных духом Бёрком. «Иди! — сказал ей Феанор. — Измени ход лет! Верни себе то, что отняла у тебя злая судьба!» Лучшей доли ей желал, а о себе не думал. Улыбнулся на прощание и обнажил меч, принимая бой. Один против стаи снежных волков.
И она пошла, но вернулась! Потому что своих не бросают! Так было и так будет! И сейчас пошла, чтобы вернуться тоже!
Слёзы глаза застилали, но место, где прежде стояли её песочные часы, она не спутала с других часов местом.
— Прости, матушка! — прошептала. — Прости, дедко! Мы встретимся в вечности! — Не дрожала рука её, тверда была, когда с тихим стуком опустила она часы в золотой оправе на прозрачную полку.
— Ты выбрала! — Казалось, ещё миг и расколется потолок от громового гласа Всевышнего.
Ария не дрогнула, устояла на ногах.
— Я выбрала! — прошептала она. — Любовь земную!
«Не мечтай! — сказал ей тогда Бессмертный в ночь откровения. — Этот мир никому не изменить!» А она мечтала! Но из двух лишь одно выбрать можно! И она выбрала!
Ария отёрла слёзы, вступила в центр зала и низко поклонилась алмазным ступеням.
— Я не приняла дар твой, Кронос Всемогущий! — сказала она тихо, но твёрдо. — Но совесть моя осталась такой же чистой, как хрусталь потолка этой комнаты! Когда я прибуду к тебе в вечности, помни об этом!
— Твоя воля! — Пол качнулся от громогласного раската. — Теперь иди! В твоих руках ключи бессмертия! Живи же вечно той жизнью, что избрала ты, лунное дитя!
— Отдай моё бессмертие моей королеве! — воскликнула Ария. — Мне нужна земная жизнь!
— Короткая, что миг! — усмешка скользнула в густом голосе, дрогнули песочные часы на полках.
— И что же? — не смутилась принцесса. — Мне хватит!
— Да будет так! — задрожали от хохота стены.
Смешны богам людская суета, терзания и грёзы! Дав смертному бессмертный дар, потешаются они, с вершин недосягаемых глядя, как мается человечек в нелепой своей возне, как трудно делает выбор.
Пусть тешатся! Пусть не помогают, лишь не мешали бы!
Ария ещё раз низко поклонилась ступеням, повернулась и пошла