Игры Фэйри. Тень королевы - Лиса Райс

Сверху то и дело осыпались споры, мелкая желтая пыль, от которой першило в горле. В небольших количествах они были не опасны, но если как следует надышаться, можно и словить какие-нибудь неприятные галюны.

Я их ловить не хотела, поэтому натянула ворот плаща на нос и рот, как учил Пэкс, он же и подшил эту вставку в капюшон на этот случай. Надо бы потом сказать ему спасибо еще раз…

Если будет кому.

Мох под подошвами глушил шаги почти до бесшумности. Спасибо и за это. Я двигалась в той манере, как Кайрос вдалбливал в меня последние ночи. Крадучись и мягко переступая с пятки на носок, всем телом готовая в любой момент пружинить вбок.

И как же громко стучало мое сердце. Зелье делало из меня одну сплошную натянутую струну. Все чувства обострились. И если это с одной стороны казалось спасением, то с другой я слишком непривычна была к такой чувствительности.

Запоздало подумалось, что, вероятно, стоило еще пару раз испытать на себе его действие перед лесом, но что уж теперь…

Я почти убедила себя, что сумею добраться до скал без лишних приключений, когда в груди дернуло тревогой. Я не слышала еще, но уже чувствовала чье-то приближение.

Я замерла. Сабля была наготове, как и я сама.

— Ох-х. — Голос, такой ленивый, такой довольный, что у меня все внутри схлопнулось. — Так вот чем здесь так упоительно пахнет.

Я сжала пальцы покрепче, потому что ладонь стала невыносимо влажной.

Он вышел из тени сосны, за которой и стоял все это время. Похоже, я прошла мимо, даже не заметив! Это добавило жути и ощущения собственной никчемности. Надо же было вот так подставится!

Серебряные волосы заплетены в косу, чтобы не цеплялись за паутину, наверное. Безупречные мягкие черты, бледно-розовая кожа, голубые глаза, на дне которых уже разгоралось алым, как в прошлый раз.

Сайрен…

Я-то надеялась, что ушла уже от него в другую сторону, но, кажется, запас моего везения на этом оказался исчерпан.

В одной руке у него был короткий, серпом загнутый клинок. Второй пустой ладонью он помахал перед собой в воздухе, как делают, чтобы лучше уловить запах. И блаженно прикрыл глаза.

Я скривилась.

— Маленькая человечка, — пропел Сайрен. — Ты сегодня просто… деликатес.

— Привет, Сай, — голос у меня все-таки сорвался. Зараза. — Мне кажется, кухня осталась где-то за лесом, может там проверишь?

Он улыбнулся, и улыбка у него вышла нежная такая, мечтательная. Хуже скалящихся жвал той чертовой сколопендры.

— Ох, как же мне нравится твой острый язык, — он сделал шаг ко мне, чуть наклонил голову, отчего глаза его блеснули. — Во всех смыслах, понимаешь?

“Не пяться. Никогда не пяться перед тем, кто сильнее, если он еще не атаковал первым”, — голос Кайроса звучал сейчас в моей голове в менторской манере. — “Это только провоцирует”.

Я не попятилась. Я обошла боком огромный гриб, разворачиваясь лицом к этому придурошному любителю деликатесов в виде людей, и подняла саблю так, как втемяшвал мне своим посохом Владыка. Сай улыбнулся шире.

— О, какая постановка корпуса. Какие движения!

Это что похвала? Пусть подавится…

— Хорошо он с тобой повозился. Хотя всего-то месяц…

Сайрен шагнул ближе. И тут меня шибануло.

Это был не флер. Очевидно, Сайрен запомнил, что я могу ему сопротивляться и чувствую его воздействие. Это было что-то более тонкое и подлое. Все кругом сделалось ярче, чувственность взъярилась в венах, как если бы дозу зелья в моей крови вдруг удвоили. Запах его кожи, сладковатый и пряный, затопил все мое сознание. Тяжесть внизу живота, которую я героически игнорировала все это время, налилась так, что я едва не охнула вслух.

— Ш-ш, — выдохнул он, будто все равно услышал, хотя я и сжала зубы. — Не держи в себе, маленькая. Мне нравится слушать.

Это его магия? Что за чертовщина!?

— Ох-х, — выдохнул он в этой своей паскудной манере, мечтательно щурясь. — Ты ведь чувствуешь, да? Как у тебя все становится… ярче?

Он сделал шаг в сторону, и я зеркально его повторила.

Чувствовала ли я? О, да, вашу мать. Еще как.

— Какой интересный эффект, — Сайрен все так же довольно щурился. — Никак ты снова под тем чудесным средством, которое дает тебе силу, а заодно и интересные последствия?

Ему даже гадать не пришлось. Конечно, на моей блаженно скорченной физиономии и так, вероятно, все читалось.

— То мой дар, малышка, — ласково пояснил Сай. Еще один шаг его, еще один мой. — Я только подкручиваю громкость. А играет в тебе уже что-то свое.

Он снова втянул воздух, нарочито, как сомелье над бокалом, и закатил глаза.

— М-м-м. А ты сегодня пахнешь… разнообразно. Тут у нас, — он обозначил рукой воздух у моей шеи, пусть бы и не дотягиваясь, — страх. Кисловатый, человеческий, с легкой ноткой пота. Добавляет пикантности. А вот тут, — он повел палец ниже, очертил линию вдоль ключицы, — тут уже интереснее. Тут уже сладко.

Еще и причмокнул, точно в ожидании вкусняшки.

Я стиснула рукоять так, что хрустнули костяшки.

— Знаешь, что я учуял в тебе еще тогда, в зале? — он продолжал переступать с той стороны гриба. — Не страх. Я обожаю страх, ты не подумай. Но в тебе тогда было другое. Злая растерянность. Это, маленькая моя… — он мечтательно прикрыл глаза, — сочно. Как яблоко, у которого от спелости только-только лопнула кожица.

— Заткнись, — выдавила я.

Я не хотела все это слушать, но мне нужен был момент для удара. Такого, чтобы один и последний. Убежать от фэйца не выйдет.

— О, я заткнусь, милая, заткнусь. Скоро мой рот будет занят, — покладисто согласился он и растянул губы в подурному хищной ухмылке. — Я весь этот месяц мечтал, как именно. Всякий раз, как ты проходила мимо меня в коридоре, я вдыхал твой аромат. Представлял, как буду тебя пробовать. И как ты будешь сначала кричать, потом умолять, потом молчать. И это самое сладкое, маленькая. Когда у вас, людей, кончаются слова. В такие моменты я люблю выкручивать ваши чувства на максимум. Боль на грани агонии