Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

— Главное, чтобы эффект сохранился насовсем, — поддержала мои размышления сестра, когда я с ней поделилась.

— Это точно.

К последнему уроку, я с головой ушла в себя, настолько, что Маля встряхнула.

— Эми, очнись, хватит уже переживать!

— Да я в норме. Просто… Да, я переживаю за брата. Я не хочу, чтобы он был одиноким как я. Понимаешь?

— Понимаю. Но он уже не одинок. — Маля уступила дорогу учителю, и вежливо попрощавшись с ним, продолжила свою мысль — У него уже есть мы. Понимаешь? Думаю, что мама вправила мозги Жене — она умеет! Да и, не всегда же она была такой, ты сама говорила, что когда-то Женя была обычной, и даже одинокой. Считай: мама ее беременную не поддержала, дядя Антон слился наутро… Да если бы не случайность!..

— Мы бы с тобой росли вместе!

— Ну… не факт. Если у Судьбы был план — развести нас в стороны, то она сделала бы это. Не забывай, что доктор тот оказался сговорчивым и нечистым на руку. Но все сложилось так, что у Марка теперь есть мы.

Я улыбнулась подошедшему к нам Тиму.

— Девчонки, мне кажется, или вы какие-то загруженные?

— Твой Семицветик скучает по брату, — сдала меня сестра, и чтобы Тимка понял точно, о ком она говорит — указала на меня пальцем. Предательница.

— Тогда у меня предложение! Давайте сгоняем к другому вашему брату?

— Точно, давайте! Вчера писал, что уже бегает — нужно убедиться, — поддержала Маля, и потянула меня на улицу.

— А Ксю? — спросила я, заметив рыжую макушку в другом конце коридора.

— Она едет к Салавату в гости. Его родители сказали, что хотят познакомиться с девушкой, сумевшей приструнить их оболтуса, — поделилась Маля усмехнувшись. — Волнуется — жуть!

— Верю…

Да, Салават как-то поделился, что его родители заметили, как он начал меняться. Значит он сдался, и рассказал им о Ксю.

— А вот и наша карета подана.

Тим сначала открыл переднюю пассажирскую дверь для Мали, а потом уже помог мне устроиться на заднем сиденье, куда и сам сел. Водитель же, тронулся с места только после того, как поцеловал мою сестрёнку. Маля смутилась, как обычно, когда жених целует ее при свидетелях. Я вот, не смущалась бы, а радовалась.

По пути, нам навстречу попался байк. Большой, ярко фиолетовый монстр, загруженный всякими сумками и рюкзаками. Мысль, что этого байкера явно ждёт потрясный отдых где-то на природе, быстро вытеснилась из головы другой…

— Мы занятия пропустили!

Выдали мы с сестрой в голос. А парни, вместо сочувствия, расхохотались.

А может оно вам и не надо? — с надеждой уточнил Тимка, и тут же получил от меня лёгкий тычок в бок.

— Ай! Все, молчу.

— У нас вообще-то крутая экипировка уже лежит, так что — надо, Тимочка, надо.

— Ну, если дело только в ней, то готов предоставить вам своего коня. Обкатаете, успокоитесь.

— Не смешно, — состроив серьезное лицо, возмутилась Маля. — Игнат, ты же знаешь, что я хочу сама…

К моменту, как мы добрались до Тамира, успели поспорить несколько раз, и столько же раз помириться.

Встретила нас тетя Анья. Улыбнулась на мой виноватый взгляд, и разрешила подняться к сыну.

— Привет, раненым, — поздоровался Игнат, открыв двери. — Можно?

— О, ребят, входите!

Брат вскочил с кровати, и поморщившись, проковылял до стены, в которую постучал.

Анисья

Я готовилась к зачёту, и пыталась собрать воедино всю информацию по теме, когда раздался приглушенный стук в стену. Сердце ударилось о ребра, и грохнулось в обморок. Как и всегда, когда Тамик звал.

Дописав предложение, я успокоила дыхание, и вернув спокойствие на лицо, отложила тетради. За последние дни, ему было скучно, и периодически, я получала такие вот приглашения.

— Что-то хотел? — отстраненно спросила с порога, и только потом увидела, что в комнате гости. — О, у тебя гости.

— Привет! — поздоровались ребята.

— Привет, — ответила я, и спросила у Эми — Как там Марк?

— О, мой братишка счастлив! У него теперь две сестры, и щенок.

— Здорово. Очень рада за него.

И вроде бы захотелось ещё что-нибудь сказать, как-то продолжить разговор… но я снова растеряла весь словарный запас. Нет, ребята мне больше не кажутся посторонним фоном. Все же общее приключение, скажем так, сблизило нас. А ещё, я поняла, что они все мне нравятся.

Разные и одинаковые сестры: прямолинейная и решительная Эми, и сдержанная и мягкая Маля. Ответственные и серьезные братья Чернышовы, которые становятся простыми и компанейским в окружении друзей. Тень Ия, которую здесь называют глухонемой, на удивление открыта и бесхитростна, в отличие от теней, о которых рассказывал отец. Эти оборотни часто становятся легендами, благодаря своей способности — скрывать наглухо эмоции. Но опять же, не всегда легендами приятными. Пестрый балагур Кир, который смотрит на Ию голодным взглядом, и боится дотронуться. Салават, который во всем находит позитив, и может с легкостью посмеяться даже над собой. Даже непосредственность недооборотницы Ксю, которая оказалась очень отзывчивой и доброй. Она так испугалась за Тамира… Так старалась помочь ему… что не знай я о ее отношениях с Салаватом, решила бы, что рыжая влюблена в него. Моя к ней благодарность теперь не знает границ — правда не уверена, за что больше: что не влюблена в Тамирлана, или за то, с каким отчаянием кинулась ему помогать. Они все такие разные. Но их разношерстная компания настолько теплая и искренняя, что инстинкты просятся к ним ближе.

В комнате Тамирлана находились только сестры Серовские со своими парнями. Я же, по своей привычке быть дочерью альфы, спрятала эмоции и держалась отстраненно. Папа всегда говорил, что вместо крови у снежных — сталь.

— Тамирлан, тебе что-нибудь нужно? — спросила я, чтобы сказать хоть что-то.

Если бы он был один, я бы могла помолчать в его компании. Пройти к окну, и устроиться на подоконнике, делая вид, что что-то интересное увидела в лесу. А так…

— Да, бабушка Анисья, принеси нам, пожалуйста, чаю, — выдал этот… раненый.

Я недоуменно моргнула. Да, иногда он просил что-нибудь принести, но не таким тоном. А сейчас, при всех… “Бабушка…”

Ещё недавно, мой зверь выпустил бы ярость, которой гордился отец. И которую мама называла огнем. А сейчас этот северный огонь ожег холодом лицо, и свернулся внутри колючим ледяным клубочком.

— Анись, да подожди ты! Я же пошутил! Просто хотел…

Дверь за спиной закрылась, отрезав его хотелки. Я выдохнула. И, как учил отец, гордо вернулась