Отвергнутая драконом - Ия Эмдин

Перед Алариком стоял лорд Эврен Хальд.

Адалин почувствовала, как у неё внутри всё сжалось в ледяной ком. Она открыла рот, чтобы закричать, позвать Кейрана, стражу, кого угодно. Голоса не было. Она попыталась шагнуть вперёд, к линии. Ноги не слушались.

Ужас был таким, что её затошнило. Она могла только стоять и смотреть.

Аларик выдернул руку из ладони Хальда и отскочил назад. Меч вылетел из ножен с коротким звоном.

- Хальд, - сказал он. Голос донёсся до Адалин глухо, как через толщу льда.

- На своей свадьбе ты ждёшь меня меньше всего, - ответил Хальд и улыбнулся.

Мечи столкнулись.

Хальд не отступал. Он стоял почти неподвижно, опираясь на одну ногу, и отводил удары короткими, ленивыми движениями кисти, будто отмахивался от мухи. Ему было за триста лет.

За её спиной играла музыка. Кто-то смеялся. Звякнул кубок. Тесса что-то сказала Лианне, и та прыснула в ладонь. Адалин хотела обернуться, крикнуть им, но не могла даже повернуть голову. Только скосить глаза.

Они ничего не видели. Ни линий на полу, ни Хальда. Для них ничего не происходило.

Аларик отбил удар и отпрыгнул назад, к краю круга. Прямо к ней. Он оказался так близко, что Адалин видела капли пота у него на виске, видела, как ходит под камзолом грудь. Он развернулся, перехватил меч и прошёл мимо неё на расстоянии вытянутой руки.

И не посмотрел.

Ни взгляда, ни поворота головы. Его глаза скользнули по тому месту, где она стояла, как скользят по пустой стене. Знак у неё на шее не отозвался. Знак у него на шее не светился.

Он её не видел. Изнутри круга никто ничего не видел.

- Не ищи её, Аларик, - сказал Хальд. - Ты её не найдёшь.

Аларик не ответил. Он ударил снизу, резко. Хальд не стал отбивать. Он просто поднял свободную руку ладонью вперёд.

С ладони сорвалось что-то белое. Оно ударило Аларику в грудь. Аларик упал.

Он рухнул на колени, а потом лицом вниз, на каменный пол. Меч вывалился из пальцев и звякнул о плиты.

Адалин дёрнулась, но магия Хальда держала ее крепко. Только запястье под ниткой обожгло холодом, и холод этот пополз выше, к локтю.

Аларик пытался встать. Он смотрел на Хальда, и в глазах у него горело, но огонь этот не мог выбраться наружу. Он бился внутри, как пламя под стеклянным колпаком.

- Не трудись, - сказал Хальд. - В этом круге твой огонь мой. Как и всё остальное.

Он снова поднял руку и коротко, почти небрежно, махнул ею.

Аларика отшвырнуло через весь круг. Он ударился спиной о стену, о гобелен с охотой на оленя, и сорвался к нему вниз.

А в двух шагах от неё Кейран поднимал кубок за здоровье молодых. И весь зал поднимал вместе с ним.

Хальд подошёл к Аларику не торопясь. Ледяной клинок он держал опущенным, и с его острия на пол капала вода.

- Знаешь, что самое смешное? - сказал он. - Я ведь не собирался тебя убивать.

Аларик молчал. Он сидел у стены, тяжело дышал, и каждый вдох вырывался у него изо рта белым паром.

- Правда. - Хальд присел перед ним на корточки. - Каэлан хотел. Мальчишка всё время рвался тебя убить, ему это было как зуд. Сбить над границей, завалить перевал, заколоть на балу. А мне ты был не нужен. Мёртвый ты мне был даже неудобен. Вокруг мёртвых героев всегда поднимается слишком много шума.

- Ты… служил ему, - выговорил Аларик. Губы у него не слушались.

- Я? Ему? - Хальд рассмеялся сухо, коротко. - Мальчик, я служил власти. Всю жизнь. Сначала твоему отцу, потом твоему брату, потом этому щенку, которого посадили на место наследника. Он думал, что «белый господин» - это он. Ему нравилось так думать. - Он покачал головой.

Он поднял клинок и кончиком убрал с лица Аларика прилипшую прядь.

- Ты стал бы плохим императором, Асхард. Ты не умеешь слушать советников, ты всё решаешь мечом. Через пять лет империя трещала бы по швам, и Совет сам пришёл бы ко мне. Мне надо было только подождать. Я бы оставил тебя жить, мальчик. Честное слово. Ты был мне не опасен.

Он помолчал, и улыбка сошла у него с лица.

- А потом ты привёз её.

Аларик дёрнулся. Хальд даже не взглянул на него.

- Я видел, что она сделала с моей племянницей. Голыми руками, на виду у всего двора, вывернула наизнанку магию, которую я ставил Изабель десять лет. - Он поднялся. - Ведьма, которая делает дракона сильнее. И дракон, который делает сильнее ведьму. Каждый сам по себе - просто враг. А вместе вы то, чего в этой империи быть не должно. Таких нельзя пережидать. С таким нельзя договориться. Таких можно только разлучить.

Он поднял клинок.

- Не бойся, это быстро. А она… - Хальд впервые за всё время повернул голову и посмотрел прямо на Адалин, сквозь белую линию, и она поняла, что он её видит. Он один. - Она уйдёт за тобой сама. К весне. Так у вас, истинных, заведено. Огонь, который горит вдвоём, и гаснет вдвоём. Я ведь её предупредил.

Нитка на запястье стала совсем ледяной. Адалин чувствовала, как из неё что-то тянет. Медленно, ровно, будто кто-то пил её через соломинку. Огонь, который вскипал внутри от ужаса и ярости, не мог выплеснуться наружу, но и не оставался в ней. Он уходил. Через запястье, через серебряный узелок, в белые линии на полу.

И линии от этого горели ярче.

Адалин смотрела на них и вдруг поняла. Круг держался на ней.

Хальд не мог запереть огонь Асхарда собственной силой. Ледяной маг, пусть самый старый и самый сильный, не удержал бы пламя, от которого таяли колонны во