Чума для принца - Алиса Пачино

— Я пытаюсь защитить себя. — Его голос дрогнул. — Потому что если я перестану ненавидеть… если я признаю, что ты… что ты, возможно, невиновна… то я предам её память.

— Сестру?

— Да. — Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Она была всем, что у меня было. А ты… ты — та, кто её забрал. Или нет. Я не знаю. Я ничего не знаю.

Он смотрел на меня, и в его золотых глазах плескалась такая боль, что у меня защемило в груди.

— Дай мне доказательство, — прошептал он. — Дай мне хоть что-то, что поможет мне поверить тебе.

Я могла бы рассказать ему правду. Про Алису. Про перенос. Про то, что я — не та, кого он ненавидит.

Но я не была уверена, что он поверит.

Вместо этого я сделала то, чего не планировала.

Я взяла его за руку.

— Я не убивала твою сестру, — сказала я тихо. — Клянусь. Не тем, что осталось от Лиаран. А тем, что осталось от меня.

Он замер.

— Кто ты? — спросил он шёпотом.

— Я сама ещё не знаю. Но я узнаю. И тогда расскажу тебе.

Он не убрал руку. Не отошёл. Не сказал ни слова.

Он просто стоял и смотрел на меня, и в его глазах впервые за всё время не было ненависти.

Была надежда.

Утром Ника нашла меня в библиотеке.

Я сидела за дальним столом, окружённая стопками книг, и пыталась найти хоть что-то о переносе душ. О том, как Алиса оказалась в теле Лиаран. О том, кто мог это сделать и зачем.

— Ты выглядишь уставшей, — сказала Ника, садясь напротив.

— Не спала.

— Из-за Ксавьера?

Я подняла голову.

— Откуда ты знаешь?

— В академии всё знают, — она усмехнулась. — Особенно когда ледяной принц ходит под дверью девушки всю ночь. Слухи уже поползли.

— Ничего не было.

— Я и не говорю, что было. — Ника наклонилась ближе, понижая голос. — Но если хочешь узнать правду о том, кто ты и откуда взялся твой свет… есть одно место. Запретное крыло. Третий подвал.

— Зачем мне туда идти?

— Там хранятся архивы. Старые, доакадемические. О переносах душ, о серебряном свете, о ритуалах, которые запрещены даже для разговора. — Она оглянулась по сторонам. — Я бы пошла с тобой, но меня заметят. Моя семья… у нас плохая репутация. Если меня поймают в запретном крыле, меня выгонят.

— А меня?

— Ты Чума. Тебе уже нечего терять.

Она была права.

— Как туда попасть?

— Сегодня в полночь. В конце третьего коридора есть дверь, которая выглядит как стена. Нажми на третий камень слева. Она откроется.

Я кивнула.

Ника улыбнулась и ушла, оставив меня с книгами.

Только потом, много дней спустя, я поняла, что она послала меня туда не случайно.

Она знала, что я найду в том подвале.

Она хотела, чтобы я это нашла.

В полночь я стояла перед неприметной стеной в конце третьего коридора.

Третий камень слева.

Я нажала.

Стена бесшумно ушла в сторону, открывая проход вниз. Лестница уходила во тьму, такую густую, что даже мой серебряный свет не мог её разогнать.

Я сделала шаг. Второй. Десятый.

Тьма смыкалась за моей спиной, будто заглатывая меня целиком.

Внизу, в конце лестницы, горел одинокий фонарь. Под ним стоял старый сундук, окованный железом. На крышке была выгравирована надпись на древнем языке, который Лиаран знала, а я — нет.

«Тот, кто откроет этот сундук, узнает правду. Но правда убьёт того, кто к ней прикоснётся».

Я протянула руку.

Глава 9. Правда, которая жжёт

Сундук открылся не сразу.

Мои пальцы коснулись холодного железа, и по телу ударил разряд — будто сама тьма проверяла, достойна ли я знать правду. Серебряный свет вспыхнул в ответ, и крышка с глухим стоном поднялась.

Внутри лежали три вещи.

Первая — кинжал. Тонкий, изогнутый, с рукоятью в виде дракона. На лезвии — тёмные пятна. Кровь, засохшая так давно, что стала чёрной.

Вторая — письмо. Пергамент, сложенный втрое, с сургучной печатью дома Вьер.

Третья — маленький стеклянный флакон. Внутри него клубился серебряный туман. Такой же, как мой свет.

Я взяла письмо первым.

Печать хрустнула, и я развернула пергамент дрожащими руками.

«Дорогая Ника.

Ты просила меня устроить несчастный случай для Лиаран т'Эрри. Я сделал, как ты велела. Кинжал, который ты дала, сработал идеально. Никто не заподозрит убийство. Все подумают, что она сошла с ума и зарезала сестру принца.

Но ты не сказала мне, почему ты хочешь её смерти.

Твой должник»

Я перечитала письмо три раза.

Ника. Ника заказала убийство сестры Ксавьера. И подставила Лиаран.

Нет. Подставила меня.

Я — та, кто сейчас носит это тело — ничего не делала. Но настоящая Лиаран… её убили. Подставили. Сделали Чумой.

А Ника всё это время была рядом. Смеялась. Обнимала. Давала шоколад. И ждала, когда я сделаю то, что ей нужно.

Зачем?

Я взяла флакон с серебряным туманом.

И в этот момент мир взорвался.

Тьма в подвале ожила.

Она вырвалась из стен, из пола, из потолка — чёрная, липкая, голодная. Она обхватила мои лодыжки, запястья, шею, сдавила так, что я не могла дышать.

Флакон выпал из рук и разбился.

Серебряный туман хлынул наружу — и врезался прямо мне в грудь.

Воспоминания.

Чужие. Свои. Перемешанные в кровавый коктейль.

Я — Алиса. Сижу на кухне. Пью кофе. Мурка трётся о ноги.

Вспышка. Боль. Темнота.

Я — Ника. Стою над телом сестры Ксавьера. В моей руке — кинжал с драконом. Я улыбаюсь.

Я — Лиаран. Падаю на пол. Кровь течёт из раны. Я не понимаю, что происходит. Я не убивала. Почему все думают, что это я?

Я — тень. Бесформенная, безгласная, парящая между мирами. Меня кто-то зовёт. Тянет. Вталкивает в тело, которое ещё тёплое, но уже пустое.

Я — снова Алиса. Открываю глаза в подвале. Надо мной — Ксавьер. «Жива. Жаль».

Я очнулась на полу, в луже разбитого стекла и собственной крови.

Передо мной стояла Ника.

— Ты всё узнала, — сказала она. Не вопрос. Констатация.

В её руке был тот самый кинжал — с драконом на рукояти.

— Ты, — прошептала я. —