Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон - Майкл Скофилд

Рейнар толкнул дверь плечом.

В лицо пахнуло влажным воздухом.

За порогом лежал деревянный настил. Часть досок провалилась, и река просвечивала сквозь широкую прореху. Дальше настил переходил в каменную дорожку вдоль берега.

Я уставилась на дыру.

— Раньше ее не было.

Рейнар посмотрел вниз.

— К берегу пройдем вдоль стены. Лошадей по одной.

— Я первая, — сказала я и сразу услышала, как это прозвучало.

Он уже занял место у края настила.

— Вы поведете свою лошадь, когда я скажу.

Меня обожгло раздражением — совершенно нелепым здесь, под дверью, которую с другой стороны пытались открыть вооруженные люди. Я же знала дорогу. Я не была беспомощной.

Потом увидела, как Рейнар проверяет ногой опору, и замолчала.

Он отвечал за то, чего я не понимала. Я могла хотя бы не мешать.

— Теперь.

Я вывела Руту. Она остановилась, вытянув шею, и отказалась идти дальше. Вода под досками плеснула громче.

— Тихо, — сказала я. — Тихо, милая.

Рута дернула головой.

Внутри кладовой что-то упало.

Я не потянула повод сильнее. Коснулась знакомой белой отметины у нее на морде, повернула ее голову к себе и сделала шаг боком вдоль стены.

Лошадь пошла за мной.

Под ногами дрогнула доска. Я застыла. Рейнар держал повод у самого подбородного ремня, принимая на себя рывок, если бы Рута испугалась.

Мы прошли.

Я вывела ее на камень и только тогда заметила, что плачу.

Не рыдала. Просто по щекам текла вода, которую я не могла остановить.

Следом появился Торен. Левая рука была обмотана краем рубашки, кровью пропитался почти весь рукав. Он говорил своему коню что-то негромкое и сердитое, как человек, которому пришлось объяснять очевидное.

Рейнар вывел последнюю лошадь.

Из кладовой крикнули.

Он развернулся, подхватил старый обломок бруса и просунул его в наружные ручки двери. Это не могло задержать людей надолго, но подарило нам время.

— В седло, — сказал он.

Торен попробовал подняться и осел обратно.

Я подбежала к нему.

— На мой упор, — сказал Рейнар.

Он подставил сцепленные руки. Торен перенес на них ногу и с его помощью оказался в седле. Я подала повод с правой стороны.

Рейнар посмотрел на меня.

— Вы?

Я уже хваталась за луку седла.

Он помог молча, положив ладонь мне под колено. На миг мое лицо оказалось совсем рядом с его плечом. Куртка была разорвана возле воротника; под тканью виднелась неглубокая ссадина.

Я поднялась.

За дверью ударили снова.

— Вдоль берега, — сказала я. — Под ивами можно выйти к старой дороге.

— Далеко?

— Несколько минут.

— Езжайте.

Я тронула Руту.

Под ветвями было тесно. Мокрые листья цеплялись за волосы, сумка била по бедру. Я пригибалась и старалась не смотреть назад.

Там, за каменной стеной, осталась встреча, на которой Рейнар Астен умер в первый раз.

Теперь я слышала, как его лошадь шла следом.* * *

Мы остановились только за заброшенной сушильней.

Кирпичная стена закрывала нас от реки. Сквозь выломанные рамы прорастали ветки бузины. Над головой шумел ветер; звуков погони я не слышала, но не знала, означало ли это хоть что-нибудь.

Рейнар помог Торену спешиться.

Старший страж сел на низкий камень и откинул голову.

Я подошла.

— Дайте посмотреть.

— Смотрите на дорогу, — ответил он.

— Я могу держать ткань.

Торен открыл глаза.

Он был очень бледен. От этого его коротко стриженные темные волосы казались почти черными.

— Можете.

Рейнар достал из седельной сумки сверток. Развернул чистую ткань, маленькую коробочку, кожаный ремешок. Все лежало так, чтобы нужное можно было взять одной рукой.

Я поняла, что он часто оказывался в подобных обстоятельствах.

Мне стало хуже от этой мысли. Для него я была еще одним человеком, после которого приходилось перевязывать друзей.

— Держите здесь, — сказал Рейнар.

Я опустилась на колени и сделала, как он велел.

Не стала спрашивать, страшная ли рана. Не полезла поправлять его действия на основании того, что когда-то ухаживала за матерью. Просто держала ткань, пока Торен сжимал зубы.

— Нужен лекарь, — произнес Рейнар.

— В Риане, — ответил тот.

— Раньше.

— Тогда искать придется долго. Они первым делом проверят дворы у дороги.

Я переводила взгляд с одного на другого.

— Есть дом у старой паромной заставы, — сказала я. — Там жила женщина, которая помогала…

И замолчала.

Эта женщина появилась там через два года после моей свадьбы.

Я видела ее из экипажа. Валент тогда велел остановиться, чтобы расспросить о дороге, и я долго смотрела на вывеску с изображением раскрытой ладони.

Сейчас такой вывески могло не быть.

— Что? — спросил Рейнар.

— Не уверена, что она еще живет там.

Он задержал на мне взгляд.

— Тогда не будем проверять наугад.

Торен выдохнул, когда повязка легла плотнее.

— Спасибо, — сказал он, глядя на мои пальцы.

Я не сразу поняла, что он обращается ко мне.

— Не за что.

Слова показались ужасными.

Было за что. Было слишком много причин благодарить и обвинять, и ни одна привычная формула не годилась.

Я отпустила ткань и села на пятки.

Рейнар выпрямился.

— Сумеете ехать?

— Я-то сумею, — ответил Торен. — А ты перестань смотреть на меня так, будто я уже в ящике.

Рейнар коротко прижал