Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

А здесь… Пусть тётушка за это и денежку от Агриппины получила, но всё же забота ведь, не предательство. И, ведь Юленька-то действительно пострадала от драконов, поэтому тётушку можно понять.

Но зато теперь это знание развязывает мне руки. Теперь я смогу князю помочь. Только для этого мне всё равно придётся с ним встречаться.

И я распахнула дверь.

Увидев меня, Агриппина и тётка испуганно замолчали. Агриппина даже схватила круассан, забыв, что в одной руке уже один держала.

— Доброе утро! — улыбнулась я. — Как я рада вас всех видеть!

— Как чувствуешь себя, Юленька? — первой отмерла тётка.

— Чувствую себя превосходно! Никаких ощущений слабости, какие вчера были, нету. Поэтому, Агриппина, можем сегодня заняться обсуждением нашего нового проекта по покупке совместного производства.

И вот чем мне нравилась Агриппина, вроде бы приехала с тёткой тут сговориться, а папочку с делами привезла.

— Вот, посмотри, Юленька, — сказала она. — Здесь мой приказчик подготовил список фабрик на продажу.

Я подумала: вот молодец какая! А я со всеми своими передрягами своему приказчику про такой список забыла сказать. Но, с другой стороны, может, оно и к лучшему, а то, как узнали бы, что и Златогоровы, и Завадская интересуются фабриками, и цены бы сразу взлетели.

Нашла в себе силы улыбнуться и сказала:

— Давайте позавтракаем, а потом и делами можно заняться.

Завтракала с удовольствием. У меня вообще создалось впечатление, что все мои вчерашние припадки произошли исключительно оттого, что организм не справился, сначала с отравлением, а потом с вишнёвочкой, которая на это отравление наложилась.

Надо бы вообще своего семейного врача заиметь и у него поинтересоваться. И я себе мысленную пометочку сделала, с Иваном Андреевичем об этом переговорить.

А пока мы завтракали, свежие газеты принесли. И на первой полосе взгляд мой сразу зацепился за заголовок: «Найден убийца Вадизара Пореченского?». Правда со знаком вопроса.

«Ух ты, ничего себе!» — подумала я.

Развернула газетку, пробежалась глазами.

— Что там пишут? — спросила Агриппина, у которой руки были заняты круассанами.

Я развернула газету, показала ей заголовок.

— О! Это тот самый, в убийстве которого тебя обвиняли?

— Ну да. Вот только непонятно мне, почему со знаком вопроса написано. Вроде бы указано, что найден убийца, и фамилия с именем даже есть, а толком и не объяснено.

И я зачитала прямо так, как и было написано:

«…Вадизар Пореченский вёл образ жизни, несовместимый с честью аристократа, был замечен неоднократно в игорных заведениях, в связи с чем версия об убийстве его сейчас отрабатывается в этом направлении.»

Князь Велимир Северский

— Так что, Велимир, пришла пора ещё больше послужить Родине.

Князю Велимиру Северскому страшно не понравилось это начало разговора с императором. Тем более что происходило оно за конфиденциальным завтраком — никого больше не было. И, как правило, на таких встречах обсуждались самые чувствительные вопросы.

— Ваше императорское величество, вы меня пугаете, — сказал Велимир.

— Ну уж не прибедняйся, — произнёс император Берислав Третий.

Государь был вдвое старше Велимира Северского. В определённый момент он заменил мальчишке отца, но не в плане эмоционального комфорта, а в плане помочь осознать себя тем, кем он