Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

Меня это устраивало, потому что мне тоже было чем заняться: в первую очередь своим здоровьем, а потом уже юным де Аренбергом. Фридрих оказался немного слабоумным. Это была не лень, а особенность его психического развития. Только благодаря репетиторам мы его вытянули на средние баллы, и он смог перейти в следующий класс. В принципе мальчишка был неплохой. Да, плохо обучаем, но послушен. Этикету за столом мне всё же с боем, но удалось научить. Теперь мы каждую пятницу устраивали «званые вечера». Заставляла всех домашних прилично одеваться и даже стали приглашать кого-нибудь из одноклассников нашего непризнанного де Аренберга. В основном это были почему-то девочки. С парнями он почти не ладил, зато подруг у него было хоть отбавляй. Вот сегодня к нам приехала Сьюзи. Она у нас уже второй раз, так что прибыла тоже в нарядном платье. Меня забавляла эта игра, но вида я не подавала. Я разговаривала с ними как со взрослыми, и те перенимали мой опыт. Так ведь и мама нас с сёстрами учила, так что никогда не будет лишним знать, как вести себя за столом. Мало ли как жизнь повернёт. Пока я где-то подсказывала детям, какую, к примеру, вилку взять и для чего, Мариэлла помогала маме, и всех нас устраивало такое дружное времяпрепровождение. После ужина мы в гостиной ещё около часа вели «светские беседы», в основном про школу, и потом уже за Сьюзи приехали родители.

Фридрих почему-то наотрез отказывался называть меня по имени. Леди — и всё! Вот и сейчас я только собралась в свою комнату отдыхать, как тот, проводив свою гостью, обратился ко мне:

— Леди! Спасибо за вечер. Я, когда вырасту, женюсь на тебе.

Я рассмеялась.

— Я уже замужем. Ты забыл? Кстати, в следующий раз можешь пригласить кого-нибудь ещё. Я придумала вам игру, но нужно больше участников.

— Хорошо. А про женитьбу я серьёзно. Я хорошо буду учиться. Стану умным.

— А куда мне мужа девать? — снова улыбнулась я.

— Так он всё равно с тобой не живёт. Зачем такой муж?

— Так! Фрид! Быстро в свою комнату! — крикнула вышедшая из кухни Мариэлла.

Мальчишка, вжав голову в плечи, тут же пошёл, куда отправили, и я тоже не стала задерживаться. Стало грустно от его слов, потому что он в чём-то прав. Снова навалилась тоска по Свиду. Если бы мы могли быть вместе, то ни на секунду бы не разлучались. Я помнила, как он торопился домой и с какой неохотой уходил на работу. Мы постоянно прикасались друг к другу и держались за руки.

— О Великий Урдер! Если ты меня слышишь, дай хоть одну возможность снова увидеть моего бородача, — взмолилась я, глядя в потолок своей спальни.

Но богам до меня не было дела, потому что, как бы я ни старалась вернуться в Кемпеле, подробно представляя комнаты и людей, ничего не происходило. А в те дни, когда нападало отчаяние, я снова принималась искать зайца. Часами перебирала антиквариат на чердаке и тихо плакала.

Живот мой рос «не по дням, а по часам». Доктор Ридченсон хвалил меня, и я сама была рада, что хорошо переношу беременность. Ни разу у меня не было ни токсикоза, ни обострений моих хронических заболеваний, и вообще ничто не беспокоило, кроме начавшей расти груди и вынужденных покупок одежды. От многих мероприятий я теперь отказывалась банально потому что не налезало платье, которое было вроде бы вот недавно куплено с учетом моей изменившейся фигуры. Луи всё так же был постоянно занят, но звонил ежедневно. Санира теперь вместе с малышкой были у меня самыми частыми гостями, и она могла оставить мне её на пару дней. Я была не против, потому что мне нравилось наблюдать за девчонкой, которая была очень любознательной. Тем более Фридрих умудрился найти с ней общий язык, и они могли часами валяться на расстеленном на полу одеяле и во что-то играть.

Несмотря на незапланированную беременность, я продолжала учить маранольский и начала готовиться к экзаменам. Тяжело было вначале вспоминать лицейскую программу, но потом как-то само хорошо всё пошло, и первый из трех экзаменов я сдала на высший балл, а это родной язык. В нём я и не сомневалась. К биологии я тоже особо не готовилась, потому что анатомию и физиологию человека я и так хорошо знаю. А вот химия у меня всегда хромала. После сдачи второго экзамена Луи ждал меня около ворот университета и повёз к себе.

— Мне надо готовиться, — ворчала я, видя, куда он меня везёт.

— Отдохни пару деньков, чтобы мозги остыли. И вообще-то я соскучился. За эти две недели, что мы не виделись, ты стала такая аппетитная.

— Толстая, хотел сказать?

— Нет. Сочная, — рассмеялся он.

— Зато ты похудел. В твоём ресторане совсем не кормят, что ли? Или та, с которой ты спишь, из тебя все соки по ночам выпивает?

— Ревнуешь?

— Если скажу, что да, поверишь?

— Нет. Потому что я тебе безразличен.

— Ты не прав. Я люблю тебя…

— Как друга, — сказали мы одновременно.

Луи после этого вздохнул, и мы ехали некоторое время молча.

— Когда будет известен пол ребёнка? — нарушил он молчание.

— Не хочешь, чтобы это было сюрпризом?

— Мама ждёт мальчика. И я думаю, что так и будет.

— Конечно, я выполню все ваши пожелания, — усмехнулась я.

— Так когда? Могу ли я пойти с тобой?

— Через неделю я записана к доктору Ридченсону. Он давно хочет познакомиться с тобой.

— Вот потом все удивятся, что сын не будет на меня похож. Надеюсь, твой бородач не голубоглазый блондин?

— Что-то поздно ты об этом задумался, — съязвила я, глядя, что мы свернули в другую сторону.

— Куда мы едем? Я думала, к тебе.

— На свидание в ресторан, который мне хотят втюхать, и я решил его посмотреть.

Ресторан был в классическом стиле, и ничего примечательного я бы не смогла назвать, кроме того, что здесь готовились к банкету и были сервированы столы для фуршета. Хозяина я несколько раз видела в компании моего отца, но лично мы не были знакомы.

— Добрый день, господин Суинелле. Леди Салиса, рад вас видеть, — поцеловал он мне руку.

— Господин Фауст, выделите нам, пожалуйста, столик, мне необходимо покормить мою очаровательную супругу и моего сына, — огладил он мой живот, чем вызвал