Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

— Останешься у меня? — спросил он, когда я, сделав свои дела, собралась вызывать своего водителя.

— Нет. Мне завтра в университет, и надо подготовиться.

— Вот этим ты мне и нравишься. Недоступная женщина. Я завидую твоему столяру.

— А он тебе, потому что я с тобой провожу больше времени… — грустно произнесла я и посмотрела на дверь спальни.

Тоска стала такой невыносимой, что я тут же решила попробовать переместиться и шагнула к двери.

— Нет, даже не думай, — попытался Луи меня остановить.

Я вывернулась из его рук и целенаправленно пошла дальше.

— Салиса, пожалуйста! Не ходи! — воскликнул он, а я в этот момент толкнула дверь.

Вместо пустой спальни я увидела Свида, стоящего с ворохом постельного белья. Он резко повернулся и моментально среагировал: кинул всё на пол и шагнул навстречу, но почему-то смотрел не на меня, а мне за спину. Я обернулась и поняла, что он видит Луи. Как и тот, что застыл с немым удивлением на лице, а я замерла не только на пороге комнаты, но и на соединении двух миров. Это продолжалось пару секунд, но мне показалось, этого было достаточно, чтобы они поверили в существование друг друга. Когда мой бородач дотронулся до моей руки, второй мир сразу исчез, и я, крепко сжав его ладонь, даже не знала, что сказать.

— Он тебя не пускает сюда? — спросил Свид, разглядывая моё лицо.

— Ты слышал, что он сказал? — удивилась я.

— И даже успел заметить, как он враждебно настроен.

— Скорее он был удивлён. Не волнуйся. У нас хорошие дружеские отношения. Сколько меня не было?

— Почти три месяца.

— По срокам у меня так же. Неси-ка сюда моего зайца. Я буду его всегда носить с собой. В следующий раз, если я исчезну, то дома попытаюсь сразу же при его помощи вернуться. Я переживаю, что, когда ребёнок родится, я не смогу сюда прийти или его с собой взять. Я столько всего надумала себе, что от этого беспокойства голова кругом.

— Госпожа Ханн сказала, что наш сын — словно якорь, который зацепился за этот мир, поэтому он будет всегда нас с тобой соединять, так что все твои тревоги напрасны, — взял в свои широкие ладони моё лицо и, заглянув в глаза, улыбнулся.

— Почему она мне никогда ничего не говорит? — растрогалась я и, обхватив его руки, приблизилась к его лицу.

— Не могу знать, но и этого уже достаточно, чтобы нам быть с тобой счастливыми.

— Это получается, что сын такой же ходок, что и я? А если бабуля ошибается?

— Она сказала, чтобы ты не сомневалась, так как только ты пишешь свою книгу.

— Ох! Да! Тогда мы будем с тобой обязательно счастливы и проживем вместе долгую и интересную жизнь.

— Главное — вместе, — чмокнул Свид меня в нос.

— Ты стирать собрался? — кивнула я на постельное бельё.

Оказаться в Кемпеле в конце осени — это значило постоянно гулять по нарядному городу, потому что здесь с размахом отмечали свадьбы и улицы были украшены особенно ярко. Свид порадовал меня тем, что у меня теперь есть документы, и в связи с этим предложил пожениться. Подарил золотое колечко с гравировкой наших с ним инициалов, и я согласилась. Мы подали заявление в местную регистрационную палату, и нас тут же расписали. В моём случае назначать какую-то дату было чревато тем, что я могла не появиться на собственной свадьбе. Торжество мы организовали у Илария, позвав самых близких друзей, и меня совершенно не мучила совесть по поводу того, что теперь у меня два мужа. Тем более настоящим я считала только моего любимого бородача.

После свадьбы мы решили пожить у бабули, чтобы я случайно не ушла через дверь спальни домой. Свид купил большую кровать, и теперь мы спокойно помещались в моей комнате. Лис с Пини были рады, потому что вечерами мы играли в настольные игры или в карты. Бабуля иногда с нами тоже сидела, но в основном в девять вечера она уже уходила спать. Лис рассказал мне, что иногда навещает мать. Она после окончания лечения осталась там же, в реабилитационном центре, работать на кухне и очень ждёт, когда к ней придёт Пини, но девочка до сих пор не желает её видеть. Лезть к ней по этому вопросу и расспрашивать я не стала, решив, что она в полном праве уже самой решать, как ей будет лучше. Тем более раз в месяц приходит с проверкой госпожа Фокс и беседует с ребятами. Если бы она обнаружила какие-то проблемы, то назначила бы психолога, но с Пини всё отлично. Она вполне сносно учится, и с поведением у неё в школе тоже всё отлично.

На удивление я пробыла с ними целый месяц и хотела бы так всё и оставить, но меня в университете ждала сессия, к которой я была абсолютно не готова. Пошатавшись от беспокойства из угла в угол, решила попробовать переместиться при помощи зайца. Зашла в детскую комнату, но головушка не поворачивалась. Значит, не видать мне осознанного перехода. «Тогда начинаем готовиться к рождению малыша здесь», — с этой мыслью я составила список вещей, и, когда Свид приехал домой, мы отправились за покупками. То, как мужчина рассматривал детские вещи, меня растрогало до глубины души. Он, похоже, больше меня ждёт появления на свет маленького «якорька», который соединил наши миры.

— Кроватка скоро будет готова. Осталось купить матрас, — прямо с порога обрадовал меня муж, и я, отряхнув руки от муки, пошла ему навстречу.

Мы с Пини как раз долепили пельмени и ждали с нетерпением, когда все соберутся, чтобы можно было уже садиться за стол.

— А коляску ты привёз? — спросила я, целуя довольного мужчину.

— Привёз, Лис её сейчас занесёт. Что, хозяюшки, наготовили? — обратился он к девочке, и та с важным видом указала на поднос с нашей лепниной.

Пельмешки у нас получились кривыми, так как опыта в этом деле не было, зато они были точно вкусные. Первой порцией мы накормили бабулю, и она одобрила наши кулинарные старания.

Живя в такой дружной обстановке и с нескончаемой любовью со стороны мужа, я стала замечать, что амбиции мои как-то поутихли, и я уже не хотела медицинского