Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

В конце концов из-за их гребаного указа мне пришлось отложить свадьбу.

«Тук-тук».

− Входи, Виктор.

После моих слов в комнате появился дворецкий и, поклонившись, сделал донесение:

− Господин, прибыл командир Роберт. Мне пригласить его сюда или в кабинет?

Роберт? Как странно, я ждал его только через две недели...

Задумавшись о возможных причинах скорого приезда своего командира, я тяжело вздохнул и ответил:

− В кабинете будет удобнее.

− Как пожелаете.

Поклонившись напоследок, дворецкий вышел, а его удаляющиеся шаги были слышны из-за дверей.

Возможно ли, что случилось что-то серьезное на границе? Роберт обычно очень пунктуален.

Предчувствие нашептывало, что предстоящий разговор будет не обычным, а судьбоносным.

Выйдя из спальни, я двинулся к кабинету.

Скрывающий собственную тревогу Виктор следовал за мной, пока я не достиг нужной двери.

− Господин, командир ждет вас.

Дверь распахнулась, и человек, что находился за ней, поспешил поклониться и громко поприветствовать меня, уже переступившего порог.

Лицо стоящей в углу служанки даже в приглушенном освещении заметно залилось пунцовым цветом. Невольно опустил взгляд на свою расстёгнутую рубашку.

− Все свободны. − Разминая шею, двинулся к рабочему столу. − Виктор, разыщи гонца и принеси сюда всё, включая письмо, из моих покоев.

Дворецкий выпустил из кабинета горничных и, покорно склонив голову, вышел из помещения.

Вытащив сигареты из ящика, я закурил. Комнату наполнил слабый, сладкий дым, и, опираясь на стол, я спросил:

− Почему ты пришёл сейчас?

На некогда серьёзном лице Роберта расплылась довольная ухмылка.

− Неужели ты не рад меня видеть?

Всего в качестве командиров мне служило трое. И Роберт являлся самым самовлюблённым из тех троих.

− Рад? Конечно. Если бы я знал о твоём возвращении так скоро, то немедленно подготовил для тебя работенку посложнее.

Командир громко рассмеялся и достал сигарету из лежащего на столе портсигара.

«Скреж».

Роберт подкурил с зажжённой мною спички и с наслаждением затянулся дымом.

− Ферзенский табак... − Удовлетворённо кивая головой, он выпустил очередной клуб дыма. − Мне было жутко, когда я увидел тебя.

Вопросительно вздёрнул бровь, пока Роберт стряхивал полоску пепла в пепельницу, и в этот момент в кабинете появился Виктор с подносом.

Я занял кресло за столом и, перечитав составленное письмо, невольно ухмыльнулся, поставил на нём роспись, заклеймил печатью рода и передал Виктору.

Роберт, опечаленный всё это время, улыбнулся. В его глазах сиял восторг, пока дворецкий скручивал письмо.

− Вау! А ты действительно изменился.

− Что?

− Я имею в виду тебя и... − Устремил взгляд на письмо в руках Виктора. − Мне было интересно, почему такой жестокий человек всё это время притворялся джентльменом. Я уже успел подумать, что ты стал мягче.

Я нахмурился.

Роберт всегда был таким. Слова, что вылетали из его рта, не всегда были сдержанны. Однако, зная его почти с рождения, я также знал, что он очень добрый и верный человек.

− Спущу тебе эту глупость, но в следующий раз... − Демонстративно погладил себя по челюсти, и командир широко улыбнулся.

− Виктор, неужто наш герцог влюблен?

Дворецкий снисходительно взглянул на веселящегося Роберта.

− Вам стоит спросить об этом Его Светлость.

Голубые глаза Роберта нещадно обратились на меня, но я проигнорировал его и дал распоряжение дворецкому об отправке письма Диане и Глории.

− Да ладно вам, Ваша Светлость. Слухи о вашем сорвавшемся браке... дважды сорвавшемся, ушли далеко за границы Акроса.

Я же небрежно поправил волосы и снова закурил, делая большие, успокаивающие затяжки.

Запах сигарет и дым полностью заполнили кабинет.

− Ты же знаешь, что на землях герцогства Гонсалвеш в данный момент беспорядки?

− Да. Слышал об этом.

Преобразившийся голос Роберта понизился на тон, когда тот опустил глаза на пепельницу с окурками: − А ещё я встретился недавно с дядей. Как ты знаешь, он возглавляет рыцарский орден «Черная роза».

− Напомни, кому из Норманов присягнул орден на верность.

Роберт выглядел сбитым с толку.

− В данный момент − неизвестно.

− Ты? Да не знаешь?

− Дядя не захотел говорить.

Я был очень удивлен его словам.

Рыцарский орден «Роз» на первый взгляд был самым обычным и не примечательным. Однако, было в нем одно отличие от большинства других орденов.

С самого своего формирования он служил только одному роду вот уже много поколений. Роду, носящему фамилию Норман, а герб их семьи — «Черная роза». Из простого названия, как «Роза» или «Розы», их все знали и величали «Кровавыми» или «Черными розами Норманов».

− Разве последний глава Норманов не погиб несколько лет назад?

Я задумался.

Ещё пятнадцать лет назад Норманы процветали, но когда Хьюго Норман умер, в семье начался твориться хаос.

− После пожара, в котором погибла вся семья Норманов, их богатства, земли растянули близкие роду родственники. А то, что осталось — два клочка земли, рыцарский орден, сгоревший дотла дворец Норманов, как и фамилию и кое-какие остатки роскоши, перешли в законное наследство сестры Хьюго Нормана. Лишь это дальние ветви рода черных роз не смогли отобрать.

− … Дэльвире? − не спросил, а утвердил я, когда взглянул на кивающего Роберта.

Некогда Дэльвира Норман являлась первой дочерью рода Норманов. Затем она вышла замуж за короля и приняла королевский титул, став вторым человеком, правящим страной.

Отец, когда был жив, всегда уважительно относился к этой женщине.

«− Не только красива и умна, Дэльвира является превосходным стратегом. Ни за что в жизни не хотелось бы схлестнуться с ней на поле боя. Эта женщина настолько хитра, коварна и умна... Наверняка, я бы проиграл!». − восхищенно говорил он мне, когда я был ещё мальчишкой.

Погрузившись в раздумья, я совсем не слушал болтовню Роберта, что уже раз десять сменил тему и вернулся к первоначальной.

− … Гонсалвеш стремительно набирает армию. Мне кажется, это из-за бунтующих или же из-за недавнего скандала с собственным братом.

Стрельнул взглядом в командира, что уже уселся на край моего стола.

− Маркизом Салвешем? − не сдерживая улыбку, я достал два бокала из ящика и плеснул в них коньяк. − Надеюсь, эти ублюдки перегрызут друг другу глотки.

− Полагаю, он серьёзно настроился на уничтожение брата и присвоение его земель себе.

Перед смертью герцога Гонсалвеша его младший сын получил титул маркиза не без помощи своего отца. Часть земель перешла к ныне зовущемуся маркизу Салвешу, но его собственный старший брат, после смерти главы рода, перенял титул отца и стал чрезмерно жадным.

− Что говорить о брате, он