Огонь в его жилах - Руби Диксон

того, что я буду их нервировать. Поэтому я сажусь в тени возле одной из дверей и ковыряюсь с ножом, проводя по лезвию камнем с шероховатой гранью, чтобы заточить его. Такой человеческий инструмент, полезный только для людей, у которых нет когтей или боевой формы. Делая вид, что я занят, я наблюдаю за остальными. Эми — новый лидер форта — и ее пара-дракони Раст возвращаются. Эми несколько минут разговаривает с людьми, проверяя, как там семьи, и болтает, пока Раст охраняет ее, а затем они заходят внутрь с только что найденными припасами. Раст бросает на меня взгляд, но я его игнорирую. Я знаю, что он, должно быть, озадачен моим появлением, и когда я вижу, как он стоит рядом, как у него изменяются глаза, какая у него длинная, спутанная грива и какой он дикий, это напоминает мне о том, как далеко мне пришлось зайти, чтобы измениться. Я одеваюсь как люди, держу в руках человеческие предметы и даже разговариваю как люди. Даже если бы я подошел к Расту, мы не смогли бы поговорить без его пары в качестве посредника. Я не могу связать свои мысли с его мысленной речью, и, как большинство драконов, он не знает человеческого языка, за исключением нескольких слов.

Это только усиливает ощущение изоляции, которое было моим постоянным спутником последние семь лет.

Андреа стоит у ворот, ее дробовик, как всегда, взведен на плече, и она тихо разговаривает с Касс. Я не слышу ее на другом конце территории, хотя ее запах щекочет мне нос и наполняет меня желанием. Я все еще думаю о том, как грубо гладил свой член, представляя, что это ее рука, и неловко ерзаю на стуле. Я наблюдаю за ней, в то время как другие ходят вокруг, поливают растения, пропалывают сорняки или просто сидят на послеполуденном солнце со своими детьми. Они все счастливы и довольные, потому что драконы ушли еще на несколько дней, и они снова чувствуют себя в безопасности.

Андреа, однако, недовольна. Даже отсюда в ее запахе чувствуется кислый привкус страха и беспокойства. Это обостряет мои чувства, и я остаюсь полностью настроенным на нее, наблюдая издалека. Она провела у ворот большую часть дня, но скоро поменяется сменами с Лус. Я знаю ее расписание, потому что много дней и ночей внимательно наблюдал за ней. Скоро она освободится и отправится на поиски своего брата.

Мой нюх подсказывает мне, что его нет в форте. Уже нет. Я думаю, Андреа тоже это знает, хотя и не признается себе в этом. Вот такая она упрямая. Но на территории лагеря не так уж много мест, где может спрятаться подросток, и ни в одном из них нет его запаха. Я уже осмотрел.

И действительно, как только солнце начинает садиться, Лус отправляется на свою смену. Она немного разговаривает с Андреа, а затем обе женщины меняются местами. Андреа отходит от ворот, и сегодня в ее движениях нет ничего дерзкого и непринужденного. Ее движения быстрые, отрывистые и скованные. Я знаю, что она беспокоится о своем брате. Вместо того, чтобы направиться в столовую, чтобы перекусить, она идет в комнату Бенни. Я встаю со своего места и следую за ней. В этом коридоре витает густой запах человеческих детей, но запах Бенни затхлый. Я замечаю Андреа как раз в тот момент, когда она поворачивается, чтобы снова направиться в спортзал — как будто он каким-то образом направился туда, несмотря на то, что проверял это раньше, — и приноравливаюсь к ее более коротким шагам.

— Его нет в форте, Андреа. Ты же знаешь это.

— Бенни бы не ушел, — жестко говорит она мне, отказываясь смотреть в мою сторону. От ее рук пахнет металлом и деревом, а на плече у нее кобура с дробовиком. — Не уйдет, не поговорив сначала со мной.

Она неправа, но я этого не утверждаю.

— Его запах застарелый в этом коридоре.

Она смотрит на меня, а затем поворачивается, чтобы пройти по другому коридору. Упрямая, решительная Андреа. От одного ее присутствия мой дракон просыпается. Я остаюсь рядом с ней, даже когда она направляется по другому коридору, а затем заглядывает в комнату, где Гвен держит своих птиц. Еще через несколько минут она бросает раздраженный взгляд в мою сторону.

— Почему ты все еще здесь?

— Я помогу тебе поискать.

Как всегда, она оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, прежде чем снова взглянуть на меня.

— С чего бы мне нуждаться в твоей помощи? — Обвиняющие нотки исчезли из ее голоса, но в ее запахе по-прежнему чувствуется беспокойство.

— Потому что драконы чуют то, чего не чуют люди. — Я чувствую твой запах по всему форту, и мне так хочется прикоснуться к тебе губами. Облизать все те места, которые так дурманяще пахнут, погрузиться в твое ароматное тепло.

— Ох. — Она прикусывает губу, но когда другой человек направляется по коридору со стопкой постельного белья, она напрягается и сердито отступает на шаг. — Мне не нужна твоя помощь.

— Но это так, — говорю я ей, стараясь, чтобы в моем голосе звучало веселье.

Она ничего не говорит, скрестив руки на груди, ее тело буквально кипит от гнева и неприязни. Но я не чувствую этого по ее запаху. Она ведет себя сдержанно и отстраненно, только когда рядом другие люди, так что, полагаю, это что-то, чего я пока не совсем понимаю. Есть причина, по которой она не хочет, чтобы ее видели со мной. Это потому, что они теперь знают, что я дракони? Но остальные тепло приветствуют Раста, даже если он их пугает. Присутствие Эми рядом с ним и его абсолютная преданность ей дают понять, что он здесь для того, чтобы помочь.

Возможно, в этом все и дело. У меня нет пары, которая могла бы все уладить. На мгновение моя кожа начинает отчаянно чесаться, как будто чешуйки хотят прорваться сквозь кожу и заявить о своем присутствии. Я мог бы принять боевую форму, вернуть себе ту часть своего разума, которая полностью отключена, и заявить, что Андреа моя…

Но если она не моя, я потеряю себя навсегда. Я стану еще одним монстром в небесах, лишенным всего, кроме гнева, инстинктов и пламени.

Я не могу рисковать. Как бы сильно я ни хотел Андреа, я не уверен, что не разорву ее пополам, как только изменю облик.

Андреа натянуто улыбается женщине, молча наблюдающей за нами, пока та не исчезает в коридоре. Как только