Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс

Она рычит, обнажая клыки в опасной близости от моего бьющегося пульса. Страх парализует меня. В глубине души я понимаю, что она может переломить меня, как прутик, и я даже не успею осознать, что произошло.

— Ты ничтожество. — Она клацает зубами прямо у моей шеи, но не кусает. — Завьер никогда не променяет меня на тебя, ведь я идеальное создание, которое ему под стать. Ты слаба. Жалкая трата жизненной силы. Всего лишь человек. Ни один здравомыслящий вампир не захочет спариваться с гребаным человеком. Вы тараканы этого мира. Понимаешь? Грязные и чертовски бесполезные.

Я не успеваю сдержать всхлип, поскольку она сильнее сжимает мое горло.

Перед глазами темнеет, когда она снова бьет меня головой о каменный пол, отчего рана снова открывается. Но на этом она не останавливается и проводит ногтями по моей щеке, оставляя кровавый след. Боль кажется острой, и я знаю, что на лице останутся шрамы, потому что царапины очень глубокие.

— Может, я пока и не могу тебя убить, ведь еще не получила от тебя всего, что нужно, но это не значит, что я не могу немного над тобой поиздеваться.

Она встает и поднимает меня над полом. Я хватаю ртом воздух, пытаясь вырваться из ее цепких рук. Она смеется, и этот звук издевательский и жестокий.

— В самом деле, не понимаю, как Завьер мог захотеть нечто столь жалкое? Я практически ничего не сделала, а ты уже на грани смерти. — Она хищно наклоняет голову в мою сторону.

Когда я уже думаю, что вот-вот потеряю сознание, она швыряет меня на пол, точно тряпичную куклу. Я падаю, хватая ртом воздух. Горло саднит, а от боли в ребрах перехватывает дыхание.

— Оставь ее в покое, — раздается низкий голос Валена.

— И что ты собираешься с этим делать? Ты сидишь в этой клетке и чахнешь, и это, честно говоря, жалкое зрелище. — Женевьева отходит от меня, чтобы поиздеваться над Валеном. — А я-то думала, что ты сильный.

Она протягивает руку сквозь прутья и сжимает его лицо, впиваясь ногтями в щеки так же, как поступила со мной, прежде чем отбросить меня в сторону.

— Я бы решила, что все это — ложь, если бы не увидела доказательства своими глазами.

Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, я, пока она не видит, подползаю к двери своей камеры, которая осталась приоткрытой после ее появления.

Руки дрожат от напряжения, но я продолжаю ползти. Я не умру здесь. Не позволю ей стать причиной моего конца. Если мне суждено погибнуть, то пусть это случится в бою. Я никогда не пасовала перед трудностями, так почему должна сделать это сейчас?

— Твое время еще придет, — загадочно отвечает Вален. — Печально, что ты причиняешь вред невинному человеку только потому, что какой-то мужчина сказал тебе «нет».

Он отворачивается лицом к стене, давая Женевьеве понять, что разговор окончен. Я практически вижу, как у нее из ушей валит дым.

Мне почти удается дотянуться до замка, но она подбегает ко мне и сбивает с ног. Колени пронзает болью от внезапного удара о каменный пол, после чего она прижимает меня лбом к полу.

— Думаете, вы хитрые? Ты и твой новый дружок? Запомни: я всегда на шаг впереди. — Женевьева выходит из камеры, захлопывает дверь и запирает ее на ключ.

По коридору раздаются шаги, и сверху доносится низкий голос.

— Посмотри, Валентин. Настал час расплаты.

Она даже не смотрит в нашу сторону и уносится прочь, туда, где, черт возьми, она прячется, когда не издевается над нами.

Вскоре появляется здоровенный вампир, которого я раньше не видела, и вытаскивает Валена из камеры, а тот и не сопротивляется. Когда наши взгляды пересекаются, страх и отчаяние в его глазах разрывают мне сердце. Я пытаюсь дать ему понять, что я рядом и все будет хорошо — мы в этой дерьмовой ситуации вместе, и теперь у меня есть преимущество. Его глаза слегка расширяются, и я киваю, подтверждая, что у меня есть план, прежде чем он исчезает из виду. Ну… может, это и не план, а скорее идея, но это в любом случае лучше, чем ничего.

Женевьева, похоже, решила, что я просто пытаюсь выбраться, но на самом деле я успела вставить в замок крошечный камешек. Я надеялась, что из-за собственной самоуверенности она не поймет, что я задумала.

Я проверяю свою догадку, и, впервые с тех пор, как меня схватили, у меня появляется надежда. От моего толчка дверь открывается.

Я с облегчением выдыхаю и засовываю руки в карманы, чтобы согреться. Проверив карманы, в одном из которых что-то шуршит, я достаю скомканный листок бумаги. Хмурюсь и разворачиваю его. Когда я понимаю, что это записка от Зава, у меня перехватывает дыхание. Должно быть, он засунул ее мне в карман, когда оторвал листок от блокнота в полицейском участке.

Несмотря на обстоятельства, я смеюсь, и по щеке скатывается слеза. Поцеловав записку, я кладу ее обратно в карман. Я уберусь отсюда к чертовой матери и заберу с собой Валена.

Глава сорок седьмая

Когда я вхожу в свою квартиру, меня встречает «розовый взрыв». Ава временно обосновалась здесь, ведь я наотрез отказываюсь спать где-либо еще, кроме как в постели Селин. Ее собственная квартира находится на другом конце города, так что переезд к нам был самым логичным решением.

Я отсутствовал совсем недолго, всего лишь заскочил к Луне за свежей кровью и проведал одного знакомого, а она уже начала чувствовать себя как дома. Впрочем я не возражаю: эта квартира никогда не была по-настоящему моей.

За последние несколько дней мы с Авой изучили карты города и поддерживали связь, когда прочесывали маршруты. Она занималась этим на машине, поскольку я не хотел подвергать ее опасности, в то время как я, благодаря своей скорости и силе, проверял места, недоступные для нее. Пока что наши поиски не дали никаких ответов, и с каждой минутой мы нервничали все сильнее. То, что похититель Селин смог обвести моих людей вокруг пальца, было чем-то неслыханным. Они слишком хороши.

Я чувствую, что медленно схожу с ума, и Ава не раз бросала на меня встревоженные взгляды. Я бы никогда не причинил ей вреда, понимая, насколько она важна для Селин. К тому же я привязался к ней, хоть меня и тяготит ее присутствие, ведь мы с ней похожи