Переиграть судьбу - Лана Лаврова

Отпиваю вино, смачивая горло.

Осталось раскрыть мою последнюю тайну — руны. Я уже сняла браслет и очень скоро они засияют.

— Даэль, помнишь про наш спор?

— Решила потребовать желание. — В его глазах промелькнул явный интерес.

Хотела отложить это на потом, но татуировки почему-то решили сегодня поиграть в прятки и до сих пор никак себя не явили.

Комната с арками и навела меня на желание, о котором я решила попросить Даэля. Главное, чтобы он согласился.

— Я хочу погрузиться в лимб. Мне нужен твоя яд. Укуси меня, Даэль.

В один миг на комнату рухнула липкая тишина и холод пробирающий до костей.

Ножки стула со скрипом проехались по полу, и он чудом не отлетел к стене, когда Даэль резко встал.

— Ты, понимаешь о чем просишь? — Он стоял упираясь кулаками в стол. На его костяшках проступили серебряные чешуйки. — Думаю, ты не совсем понимаешь всех рисков своей просьбы.

— Ошибаешься, Даэль. Я все обдумала достаточно хорошо, иначе бы не стала тебя просить об этом. — Последовала его примеру и встала. Обошла стол и остановилась рядом с ним, остро ощутив исходящий от него холод и что-то еще. На это стали отзываться руны на моей руке — их стало покалывать. Но светится они так и не начали. — Я же всё тебе рассказала, всё, что осталось в моей памяти, и нашла в подсказках. Но это всего лишь крохи.

— И ты думаешь, погружение в лимб тебе поможет?

Я неуверенно качнула головой.

Да надежда у меня была. Она еле теплилась, но потушить ее мог только василиск своим отказом.

За время своего рассказа я не испытывала никаких эмоций. Просто сухой пересказ, четко, лаконично, без каких-либо пауз и прерываний.

А сейчас, видя сопротивление Даэля, меня охватывал страх. Страх, что он откажет и убьёт мою надежду все исправить в этот раз.

Во рту разлилась неприятная горечь.

— Очень на это надеюсь. — Отвечаю с горячей уверенностью в голосе. — Слишком быстро развиваются события, и нам нельзя дать им закончиться так, как решила одна повернутая на всемирном господстве женщина.

— То есть ты хочешь пойти на риск, чтобы спасти всех, сама не зная отчего. А почему не сделать все проще? — Я поднимаю бровь и склоняю голову к плечу. — Если Шанна — ее помощница то проще схватить ее и отдать в надёжные руки наших менталистов. Полчаса в их обществе, и мы будем знать все.

— Такие, как Шанна, легко не сдаются. Стоит ей только понять, что за ней пришла стража, она сделает что угодно, но живой им не дастся. — По выражению лица Даэля было понятно, он со мной согласен. И скорей всего предложил этот вариант, чтобы сбить меня с моей цели — заставить его меня укусить. — Мы должны знать их следующий шаг, ты же это понимаешь.

— Насколько я понял именно ты финальный штрих в их плане.

— Только не говори сейчас, что меня надо просто спрятать. Это ничего не изменит, они найдут шанс добраться до меня при любой охране.

У них получалось довести меня до казни каждый раз, и только благодаря Инфидре время для меня поворачивалось назад. Что-то мне подсказывает, этот шанс для меня будет последним.

Он продолжает на меня смотреть, анализируя мои слова. Видно, как он борется с желанием отказать мне в моей просьбе и в то же время согласиться.

Комнату больше не промораживает, и дышать становится легче. Магия василиска схлынула подобно океанской волне, оставив после себя морозную свежесть и красивые узоры на бокалах. А вот вода в чаше с лепестками замёрзла, и стекло пошло трещинами, готовое лопнуть от любого перепада температуры

Я понимаю насколько Даэлю трудно принять решение.

Мне оно далось куда легче. А навела меня на него как раз комната с арками воспоминаний. В них отражались все моменты моей жизни… всех прожитых жизней. Они словно бусы, нанизанные на единую нить, разорвать которую не смогла даже моя смерть.

Чтобы вновь увидеть, мне и надо попасть в лимб.

Погружение в лимб практиковали когда-то шаманы василисков, веря, что знание прошлых жизней поможет избежать ошибок в будущем.

Специально эту тему я не изучала. Лишь пробежалась по верхам, когда искала информацию про иччари.

Погружение проходило через укус, и действительно есть риск застрять в лимбе.

Но мне это не грозит.

И не потому, что я самоуверенная и считаю себя сильней тех, кто заблудился, совсем нет. Я слабее любого василиска, и в этом моя сила. Лимб не затянет слишком глубоко.

— Хорошо, убедила, — нехотя произносит Даэль. — Но сделаем это не сейчас. Чуть позже.

— Нет. — Ударяю кулаком по столу. — Ни через день, ни два или неделю! Ты сделаешь это сейчас!

Каждое мое слово сопровождаю ударом по столу. Приборы звенят, а бокалы подпрыгивают на столе и все ближе подбираются к его краю.

Даэль хватает меня за запястье и дергает на себя. Впечатываюсь в его грудь, на миг лишаясь воздуха. Его выбивает из моих лёгких, а новую порцию я не могу вдохнуть, замерев под его взглядом.

— Раз ты так настаиваешь, — его губы почти касаются моих. Становится слишком жарко. — Тогда готовься, Лира. Будет больно.

— Это всего лишь укус. — Выдыхаю ему в губы. — Уж как-нибудь перенесу.

— Он будет при обороте Лира. В моей истинной форме.

Ого, кажется я упустила главное. Гулко сглатываю под его полностью ставшим змеиным взглядом.

Я потерялась в его взгляде, как завороженная смотрела на вытянувшийся в тонкую линию зрачок, затягивающий своей чёрнотой.

Потерялась настолько, что губы василиска, смявшие мои поцелуем, показались мне миражом. Иллюзией.

Но поцелуй был реален.

В нем не было никаких эмоций. Одна лишь животная сила порабощения. Он присваивал, клеймил им, как родовой печатью.

Его руки не давали пошевелиться, а губы сделать — вдох, чтобы наполнить легкие кислородом, которые уже горели от его нехватки.

Его тело трансформировалось. Я чувствовала, как хвост сворачивается кольцом вокруг моих ног, его кончик скользил по спине, вызывая у меня трепет и страх одновременно.

Поцелуй становится глубже. То ли от него, то ли от нехватки кислорода кружится голова. В ушах стучит кровь.

И тут возникает боль. Острая, яркая, словно вспышка, она застилает глаза красными пятнами.