Переиграть судьбу - Лана Лаврова

Спускаю ноги с кровати. Голова кружится, ощущаю себя словно после тяжелой болезни — разбитой и слабой. Упираюсь локтями в колени, зажимаю виски ладонями и опускаю голову. Хочу, чтобы комната перестала кружиться перед глазами. И через пару минут могу встать на ноги, не покачнувшись. Естественные потребности организма вынуждают навестить туалетную комнату. Там же умыла лицо прохладной водой, ужаснувшись своему отражению в зеркале. Серая кожа, потухший взгляд и волосы, обрамляющие лицо безжизненной паклей. Меня как с того света вернули. При этом хорошенько там пожевалали.

Пока я приводила себя в порядок, не переставала прокручивать в голове всё увиденное. Где-то я была счастлива, где-то не очень, любила и теряла близких и дорогих людей. Эмоции, которые я там испытала, были настолько сильными, что до сих пор, когда я вспоминаю об этом, меня охватывает дрожь. О красноглазом стараюсь не вспоминать. Меня пугают его слова, сказанные в Лимбе и повторенные уже в моем сне. Стоит прикрыть глаза, и слышу звук рвущихся цепей, хруст льда и его голос. Низкий, скрипучий и в то же время льющийся сладкой патокой. Трясу головой, ухватившись руками за края раковины.

Мне хватает пары минут прийти в себя и я возвращаюсь в спальню.

Медленно переставляя ноги, дохожу до кровати, собираюсь снова нырнуть под теплое одеяло, но замечаю уголок рамы, выглядывающий из-за тумбочки.

Любопытство берёт вверх, и мысли о кровати испаряются.

Выдвигаю картину и с каждым сантиметром, который открывается, моя челюсть отвисает всё ниже.

Это мой портрет.

Тот самый, что писал Мар в день последнего жертвоприношения и про которую я совершенно забыла.

Выходит ее забрал Даэль.

Только для чего ему он? Решил любоваться им на сон грядущий? Маловероятно. Да и ко сну он, если он и располагает, то только к эротическому.

Голова покоилась на подлокотнике дивана, одна рука лежала на животе, сминая ткань блузки, а пальцы другой касались губ, приоткрытых от наслаждения. Я была одета, но мой образ был гораздо более вызывающим и соблазнительным, чем без одежды. В глазах, скрытых под полуопущенными веками, плескалась чистая страсть.

Меня качнуло. Видимо слишком много движений для ослабленного организма. Но встретиться с полом моей пятой точке не дал резкий рывок под нее же. Меня прижали к твердой груди, и я почувствовала запах озона, смешанный с прохладой утреннего воздуха.

Я не услышала ни звука открывающейся двери, ни его шагов, и его появление стало таким же неожиданным, как и моё пробуждение. Но, не скрою, более приятным.

— Очнулась. — Облегчение, прозвучавшее в его голосе, наполнило меня теплом до самых кончиков пальцев. — Как ты себя чувствуешь?

Он действительно переживал за меня. Это читалось в его внимательном взгляде, который он не сводил с меня.

— Нормально. — Отвечаю, едва справляясь с голосом. — Почему я здесь? Я, конечно, не против оказаться в твоей спальне, но выбрала бы другой момент для такого визита.

Даэль лишь иронично усмехнулся и сгрузил меня на кровать. Он провёл рукой по волосам, но вместо того, чтобы пригладить их, лишь растрепал ещё больше. Внимательно посмотрев на него, я увидела отросшую щетину, тёмные круги под глазами и усталый взгляд.

— Сюда было проще водить шаманов для твоего осмотра. Правда, толку от них было никакого. Только дымили травами и советовали молиться. Их бы удивило, что ты пришла в себя, пробыв в Лимбо целую неделю.

— Сколько⁈ — Вырвалось у меня.

— Неделю. — Повторяет Даэль. И я откидываюсь на подушки с глухим стоном. — Я же предупреждал, Лира, на какой риск ты идёшь. Надеюсь, теперь ты понимаешь, как это было опасно.

— Но это того стоило, Даэль. — Срок неделя меня конечно напугал, но не сильно. Я же выбралась и довольно много узнала. — Мне так много надо тебе рассказать.

Меня распирало скорей выложить ему всё. Но василиск сбил мой настрой всего одной фразой:

— Сначала тебе надо поесть.

Дверь за ним закрылась до того, как я успела возразить. Еда — последнее, что меня сейчас волновало. Мы и так потеряли целую неделю, пока я блуждала в Лимбе в поисках ответов, мне казалось, промедление сейчас дает шанс, пока без известной основательницы культа, опередить нас.

Даэль вернулся не один, а с горничной. В руках у неё был кувшин с ягодным морсом и корзинка с выпечкой. А Даэль, можно сказать, тащил поднос, на котором была расставлена еда. Много еды.

— Ешь. Потом поговорим. — Бескомпромиссно произнес Даэль, водружая поднос мне на колени.

— Даэль, это чересчур много, — у меня глаза на лоб полезли от обилия и разнообразия блюд. И все такое вкусное на вид, что аппетит сразу проснулся.

Я брала кусочки мяса руками и обмакивала их в густой соус. Оно было настолько нежным, что буквально таяло во рту. Запечённые овощи, рулетики из рыбы и тарталетки — всё это исчезало у меня во рту быстрей, чем я успевала подумать, а не хватит ли мне.

— … теперфь понифваешь что не напрафно рисковала, — говорю с набитым ртом и смачно облизываю пальцы. — Если они освободят Тлен, а именно это их цель, я не сомневаюсь, нам не миновать кровопролития.

Я почти всё рассказала, пока набивала желудок, и сейчас чувствовала себя полностью удовлетворённой.

Нас точно ожидает война, стоит Тлену покинуть свою тюрьму.

Так было и в тот раз.

Покосилась на браслет, снова сковавший мое запястье тонким обручем. Теперь я понимаю, что это парный браслет, и второй такой до сих пор украшает руку Тлена, соединяя нас невидимой нитью. В той жизни мне удалось его пленить с помощью древнего ритуала связи душ. Добровольно отданные, они вплетались в цепи, которые и пленили дитя Богов, а замком, сковавшим его, стала я. Его парная душа. Его королева.

— А ты не преувеличиваешь, Лира⁈ — Конечно же, Даэль всерьез мои слова не воспринял. — Если ты его парная душа, то каким образом твоя смерть его освободит? Скорей наоборот, она его ослабит.

— Не думаю, что культисты знали, что моя душа его парная, но теперь понятно, почему то, что они подселили в меня, прижилось. — Я села, подогнув под себя ноги, и перекатывала в ладонях красное яблоко. Оно так манило меня, что я не удержалась и цапнула его с подноса. — Но меня сейчас волнует еще один момент