Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич

находится в нём, её делали клерки городского совета острова Лидо в тот день, когда мы приехали в Венецию. Стоимость этого имущества ничтожно мала по сравнению с занятой суммой, именно поэтому я требую возврат всей суммы с процентами. А именно одного процента от суммы займа за каждый просроченный день, как указано синьором в расписке.

Испросив разрешения, я направилась к Дожу с документами о которых говорила ранее, стук моих каблучков и шелест строгой юбки в пол, раздался в тишине этого большого зала, я уверенно шла к сидевшим напротив мужчинам, поймав испытующий взор правителя. В руках я держала листы описи всего имущества и акты проверок казино и гостиницы RICH.

— Отчего вы в маске синьора графиня?

— Моё лицо, его вид, это будет мешать процессу.

Не молодой уже мужчина, устало вздохнув, прищурившись, произнёс:

— Не нужно смущаться синьора изъянов, которыми природа так неосмотрительно наградила вас, поверьте, мне удобней будет с вами работать без маски, откройте лицо.

— Хорошо, ваша честь.

Положив все документы прокурору на стол, подняв руки, я развязала маску, а затем аккуратно освободила лицо.

Держа в руках свою защиту от посторонних взглядов, спокойно с достоинством смотрела в глаза мужчине.

— Мадонна, вы совсем ещё дитя.

— Ваша честь, я вдова испанского идальго, сирота о которой некому замолвить слова. Я графиня делла Гутьеррес, и я прошу вашего правосудия.

Сглотнув мужчина, не отрываясь, смотрел на меня. А затем, поднявшись, и, выходя из-за стола заседаний, спросил:

— Что вы там приготовили, ваша светлость?

— Это тома коммерческого законодательства Венеции с закладками в тех местах, где закон республики на моей стороне, ваша честь. Расчёты, произведённые мною, я могу их повторить при вас, и соответственно получить конечную сумму.

— Пройдёмте, посмотрим, неужели вы изучили всё, что у вас лежит на столе госпожа графиня?

— Мне нет смысла лукавить высокочтимый синьор.

Повернувшись лицом к залу, я встретилась с множеством мужских глаз и лиц, которые слились для меня в единую сопящую и дышащую массу.

«— как же вы отвратительны в своём желании насладиться сим представлением, господа».

— Всевышний, графиня, как она прекрасна, — этот шёпот, что раздался с первых рядов, был словно последней каплей.

Разговоры, замечания и обсуждения происходящего коснулись уст всех находящихся в зале. Подходя всё ближе, ощущая волну единого, большого и волнующего биополя чужих незнакомых и неприятных мне людей, взглянув на Ноэля, который уже держал в руках невесомый палантин, я протянула руку.

— Я благодарю вас, шевалье.

Накинув на голову лёгкий однотонный арабский шёлк, заложив уже автоматически красивые складки вокруг шеи, обернув себя полосой шёлка, длинным концом прикрыла часть лица, используя небольшую бусину, что была пришита с краю материи и петельку, которую наметила сама накануне. Арабское покрытие меня устраивало вполне. А далее склонившись над записями и расчётами, стала объяснять Дожу и прокурору суть дела, практически считая всё заново.

Подтянув в свою сторону счёты, доказывала каждую цифру. Замерев, зал наблюдал за происходящим.

Мои пальцы мелькали, всё чаще я сталкивалась глазами с мужчинами, которые пытались разобрать в этом деле, стук костяшек счёт был словно маленькими выстрелами, в сердца сидевших в зале венецианцев.

«— зачем вам умная Донна, синьоры, оставьте это, ведь намного проще с пустышками, что, заглядывая вам в рот, будут с удовольствием выполнять все ваши прихоти, получая в дар украшения и положение в обществе».

— Адвокат синьора Джеральдо дель Пизаро, синьора графиня, считает, что если заём происходил на территории Франции, то законодательство Венеции не может в этом случае вынести своё решение по этому делу.

— Я не согласна с этим ваша честь, залоговое имущество находится на территории республики Венеция, синьор Пизаро её почётный гражданин, а законодательство Франции в этом случае будет полностью на моей стороне. Ведь пострадавшая сторона, прежде всего очень благородная дама, которая практически в течение всего прошлого года пополняла бюджет страны своими высокими налогами, давайте откроем свод коммерческих законов моей родины.

Склонившись над столом, я достала из стопки замусоленный толстый том в кожаной обложке коричневого цвета с золотом лилии на ней. Перейдя на французский язык, громко зачитывала статью про мошенничество в отношении высокой аристократии Франции. Затем перевела всё на венецианское наречие.

Правитель Венеции, казалось, не сводя с меня взора, всё чаще смотрел в сторону виконтессы, которая, описывая пером происходящее, аккуратно с изяществом настоящей леди, подливала в макалку для письма, чернила.

Белокожая блондинка с золотисто — лучистыми глазами удивительно гармонично смотрящаяся за рабочим столом, явно заинтересовала как Дожа, так и его помощника прокурора. Услышав тишину виконтесса Иннес подняв взор задумчиво смотрела на этих достойных мужей, ожидая дальнейших их действий. Тонкие пальчики английской леди держали удивительное для этих мужей пишущее устройство.

Время шло.

— Синьора графиня, семья Торризи, кто они вам?

— Ваша честь, моя бабушка — урождённая княжна Анжель Мари — Роз д' Фуркево была замужем, за кем-то из Торризи, значит, они мне, возможно, все дедушки.

— Ваш покойный батюшка, урождённый Торризи?

— Да, высокочтимый синьор, но при рождении мне перешёл титул княжны, это была воля основателя рода, князя Раймонда д' Фуркево.

Мой голос раздался в полной тишине, я не видела, что происходит за моей спиной.

— Семья Торризи, находится в зале, они пришли поддержать вас графиня.

— Я благодарна своему дедушке, если он в зале. И в то же время я заверяю представителей семьи Торризи, что им не стоило так беспокоиться. Потому что я всё-таки надеюсь на честное правосудие в республике, ваша честь.

Проведя всё это время на ногах, бесконечно долго, как мне казалось, защищая свои интересы, в какой-то момент я почувствовала дикую усталость. Облокотившись ладонью на стол, за которым сидела и писала Иннес, я ждала при полной тишине в зале.

Вернувшись на своё место Дож, читая в который раз предоставленные ему документы и просчитывая ещё раз конечную сумму, раздумывая, опять глянул на меня и виконтессу.

— Зачем вам столько денег, синьора графиня, вы практически полностью разоряете синьора дель Пизаро и его семью.

— Я сомневаюсь в этом, ваша честь, вышеупомянутый синьор, садясь играть в азартные игры, и беря золото Испании в долг, должен был, прежде всего, думать о своей семье. Я готова выслушать его предложение допустим о рассрочке, но уже под более высокий процент только после того, как увижу оценочную стоимость всех его активов, дворцов, земель и имений. А деньги мне нужны для того