Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич

Проработала весь материал, сделав выписки и ссылки из нужных мне статей. Это был труд многих месяцев нашего проживания в Венеции. В подтверждение, на заседание я брала все материалы с собой, приготовив очень серьёзный доклад в свою защиту.

— Леди Иннес, я прошу вас вести протокол собрания, не отвлекаясь ни на что. Очень важно будет потом всё это прочитать вновь, мне нужен будет анализ происходящего в зале. Если что-то будет непонятно, просто пишите, как вы это слышите на венецианском языке.

В итоге за мной следовал целый эскорт, охрана, шевалье Ноэль, что вёз за собой объёмную высокую сумку-сундук на колёсиках. Моё изобретение, а по сути, настоящий плагиат на сумки из будущего.

Её изготовили по моим чертежам, внутри было много отделений для рукописей, книг хорошо отточенных грифелей, чернил и перьев.

Перьями мы с леди Иннес давно уже писала металлическими, тоже сделанными на заказ по моим чертежам.

Я сняла все украшения, кроме одного, разумеется. Флюорит княгини Жанны, он был на мне. Оделась достаточно скромно, начитавшись статей про три ювелирных украшения и отторжения аристократами роскоши во времена, когда карнавалы подходили к концу в республике и приветствовалась сдержанность в одеяниях.

Понимала, что важно всё, бесконечно консультируясь с маркизой Маддаленой. Плотный шёлковый верх наших нарядов с Иннес, он позволил нам не надевать корсет, он сам был как корсет, но в нём мы могли склониться над столом и держаться более свободно на протяжении всего разбирательства, работая, при этом не будучи закованными в броню неудобной одежды.

При этом строгость и стиль нашей одежды были безукоризненны.

Собранные и решительно настроенные, в назначенное время, мы отправились искать правду, прекрасно понимая, что рискуем возможно остаться ни с чем.

«— заявим о себе именно таким образом, даже получив отказ, заставим сильных мира сего ощущать чувство вины в отношении „бедной сиротки“, это нам потом пригодиться. Это мы сможем использовать себе во благо, ведь отказ — это тоже результат».

У одного из трёх открытых внешних углов Дворца Дожей находится скульптура Правосудия с поднятым мечом в руке, здесь же написано слово Venezia. Так, образы Венеции и Правосудия объединялись в одно целое, давая всем понять, что для республики эти понятия неразделимы. По слухам, так оно и было. Посмотрим.

Нас ожидали. Пожилой благородный синьор, представившись помощником прокурора по спорным делам благородства, а также морали, культуры, и традиции — Андреа Вианнини, повёл всю нашу, не побоюсь сказать, команду длинными, широкими коридорами дворца.

Нас провожали взглядами, я слышала шутки в свой адрес. Уныло одетая, совсем не роскошно, с заколотыми назад и собранными в длинную косу волосами, в маске — я производила впечатление, думаю всё же несвойственное благородным дамам венецианкам.

Но мне это нисколько не мешало, в сознании я проговаривала свой доклад, слова своей защиты я знала наизусть. Ссылки на статьи отпечаталась у меня в голове как таблица умножения.

У меня была цель: я хотела забрать у семейства Пизаро кругленькую сумму, которая как я считала, принадлежит мне по полному праву, и в сентябре, перед открытием нового карнавального сезона, большим семейством, вместе с донной Маддаленой поехать во Флоренцию. И именно там в Тосканском княжестве, я хотела купить своей семье приличную недвижимость. С плантацией виноградников, что были бы везде, куда ни кинь взор, с зарослями плетущихся роз и деревьями оливы, и, конечно же, с выходом к морю.

Хотя изначально я очень хотела попасть в Верону и выкупить тот дом с балкончиком, где встречались Ромео и Джульетта, сохранив его для потомков. Улыбнувшись своим наивным мыслям, слегка присев в реверансе спокойно произнесла:

— Добрый день, ваша честь, — склонив голову, мы с леди Иннес на мгновение скромно опустили взор.

А, затем, не обращая внимания на определённое количество людей, что заседали, словно в амфитеатре по кругу всего помещения последовали с шевалье Ноэлем к столу, на который мне указал синьор Вианнини. Открыв сумку, шевалье достал толстые тома коммерческого законодательства с закладками, все документы по делу, большие счёты, писчие принадлежности и мой доклад.

Усадив Иннес на единственный стул, ещё раз на английском языке попросила её записывать, всё, что она услышит, ни на что не отвлекаясь.

Открыв несколько томов на особо значимых для меня материалах, я приготовилась к заседанию. Стоя ожидала, когда Дож и его помощник прокурор, соизволят обратить на меня внимание.

— Итак, синьорина делла Гутьеррес, нужен ли вам адвокат?

— Ваша честь, разрешите внести поправку — я, сеньора, вдова испанского графа делла Гутьеррес, и, отвечая на ваш вопрос, я заявляю, что адвокат мне не нужен, я готова защищать себя сама.

Это прозвучало при полной тишине в зале.

А далее шло зачитывание секретарём моей претензии, и следом выматывающее разбирательство при каких обстоятельствах произошёл заём.

— Синьора, вы владели в Тулузе гостиницей и казино RICH?

— Да, ваша честь, гостиница и казино RICH принадлежали именно мне в тот момент, когда синьор Пизаро сев за игральный стол оказался без средств, и чтобы продолжить игру он обратился ко мне за определённой суммой в долг, под залог дворца в Венеции, как он озвучил это и написал в расписке. Его доверенные лица без предварительной записи пожаловали ко мне в кабинет, всё это указано в материалах дела.

— У нас есть свидетельские показания служащего отеля в Тулузе, что деятельность казино велась с большими нарушениями законов синьора графиня.

— Я могу опровергнуть это показание, так как оно ложное, ваша честь. И боюсь, что сфабриковано для того, чтобы опорочить моё честное имя. Доказательством того, что я сказала сейчас, служат акты проверок городским советом Тулузы всего моего коммерческого предприятия, и договор выкупа всего казино и гостиницы вместе с имуществом, представителем и наместником в Тулузе Его Величества короля Франции. Акты в данный момент находятся у меня на руках, и я могу их предоставить вам, ваша честь.

— Вы не считаете, что здание на острове Лидо — это дворец? — наконец-то раздался громкий голос Дожа, он хмуро смотрел мне в лицо.

«— это становится похожим на допрос, что в отдельных случаях ведут два дознавателя».

— Разрешите ваша честь приложить к делу оценку здания и всего имущества, что