История одной ненависти - Дара Бояринова

что я, Лара и Одри учились вместе. Уже после обучения, я как– то поехала с Арти – это сын Лауры, в парк, там случайно встретила Одри, она работала продавцом мороженного, что казалось очень странным. Ведь она получила хорошее образование. Мы разговорились, и оказалось, что она ужасно трудно живёт. Одри рано, сразу после гимназии, вышла замуж, сразу родила. Муж её, Трой, бросил академию и стал извозчиком, пытаясь прокормить семью. Но после гимназии мы никаких связей не поддерживали, а тут встретились, и я очень за них расстроилась. Одри спросила, нет ли у меня на примете какой– нибудь работы, чтобы можно было нормально зарабатывать. Помогла Лара, у нее был клиент, который искал себе помощницу. Ну, мы Одри сразу порекомендовали, Лара тогда только открыла своё небольшое ателье по пошиву одежды. Богиня щедро одарила Лару, у неё очень сильная искра, Лара настоящая волшебница, и она сшила для Одри несколько нарядов, дабы на собеседовании та выглядела достойно. Одри прошла собеседование, и ее приняли. Чуть позже Ларка уговорила этого клиента взять туда же, мужа Одри, Троя извозчиком. После смерти тетки мне достался не только этот дом, но и небольшая квартира, пусть и не в фешенебельном районе, но и не такие уж трущобы. Одри с Троем и детьми переехали туда. Я даже не брала с них арендную плату. У них же денег тогда совсем не было. Трой до сих пор работает там же, достаточно хорошо зарабатывает. А Одри перешла с повышением и в деньгах, и в должности, в другую компанию. Дети ходят в хорошую школу.И все у них наладилось, – я задумалась. – Хотя, судя по последним событиям, не так уж и наладилось. Но это дела семейные.

– Вы кому– нибудь рассказывали об инциденте? – делал свою работу Кёрк.

– Только Ларе и Филу пришлось объяснить.

– Фил –это кто?

– Это мой начальник и компаньон, но он Одри не знает. Понимаете, они с Троем часто сорятся, но все равно всем понятно, что они не расстанутся. У них нормальная семья, ну любят они повыяснять отношения, не обращая внимания на окружающих, так было всегда. Но даже мысли о разводе оба не допускают. Они так живут, понимаете? Трой спокойный, надежный, трудяга, дети у них замечательные. Конечно, я никому не расскажу, и Одри об этом знает. Зачем разрушать семью?

– А как ваш бывший жених объяснил связь именно с ней?

– Никак. Про нее мы не говорили.

– А Одри как все объяснила?

– Я пока не готова с ней общаться. Она приходила сегодня, пыталась что– то объяснить, но я особенно не слушала. Немного времени пройдет, мы и поговорим. Хотя это уже ничего не изменит.

– Это точно. А Лаура, как я понял, еще одна ваша подруга?

– Да, она мне как сестра. Мы выросли вместе, Арти растили вместе. Это совсем другие отношения.

– Понятно. Арти –это сын Лауры?

– Да, но это длинная история, и другая… – ушла я от пояснений.

– Хорошо, вернемся к нашей теме.

– Что все– таки случилось? – в очередной раз спросила я.

– Я вам обязательно скажу, но позже. А как ваш жених начал своё дело?

– Мистер Кёрк…

–Давайте оставим официоз, просто Итан, –перебил меня мужчина

–Хорошо, Итан. Понимаете, – невесело усмехнулась я, – бывшие невесты и женихи, не очень надежные свидетели – можно такого наговорить! Потом, каждая из сторон при расставании считает себя пострадавшей и обиженной, так уж водится.

– Вы правы, но мы опрашиваем и друзей, и знакомых, и родственников, и из всего этого складывается верная картина, – позволил себе пояснения следователь.

– Нелегкая у вас работа.

– Что есть, то есть. И все– таки, настоятельно прошу, расскажите, как начиналось его дело?

Внимательно посмотрела на мужчину и поняла, настаивать он умел. В любых формах, от приказной без вариантов до мягкого нажима.

– Их было трое, в общем, трое и осталось по сей день. Они все тоже учились вместе. Вы же знаете, несколько лет назад началось активное расширение магической академии, и в наш мир вернулись ушедшие[3] , а это повлекло всплеск деловой активности. Так вот, идея их компании принадлежала Вексу Корлину. Он очень хороший, можно сказать прекрасный артефактчик. Одна из его работ выиграла в каком– то конкурсе, и он решил не идти в гильдию, а реализовывать свою идею сам, ну в смысле с друзьями. Он с этой идеей прибежал к нам с Альбертом, они вызвали Ричарда Дервона, третьего партнера, и стали думать, что делать. Вообще, вся их контора рождалась тут на этой самой кухне. Мне пришлось целые сутки уговаривать их не делать глупостей, а открыть свою контору и оформить все документы, к тому же это несложно сделать. Они настойчиво звали меня работать у них, вести бухгалтерию, я тогда занималась этим. Но я отказалась. Нет, конечно, всю начальную бухгалтерию я им вела. Потом, через два года, когда объем работы у них стал очень большим, я посоветовала им Кариллу Иллари – замечательную даму и просто гениального финансиста.

– А что с начальным капиталом, как они его распределили?

– Тоже без боя не обошлось. Они почувствовали деньги в руках и решили все сразу вложить. Такая эйфория у людей, начинающих своё дело и торопящихся как можно скорее получить прибыль. Пришлось заставить их сесть, посчитать, до запятой, кто сколько вкладывает, вычислить, соответственно, проценты участия каждого. Этим я попросила заняться своего компаньона Фила, он юрист по гражданским делам, очень уважаемый. Он помог составить документы, где оговаривалось все до мелочей: вклад каждого, потенциальная должность, права, обязанности, выход из компании, – словом, скрупулезно и подробно. Они сопротивлялись, ныли: «Мы друг другу доверяем на все сто, никто никого не подставит!» Сами знаете, как это обычно бывает, но я настояла. Просто за время работы с Филиппом такого насмотрелась: и как распадаются целые корпорации, и как вчерашние друзья разве что не убивают друг друга. Поэтому и настояла: «Вы должны договориться здесь, на «берегу», и договориться железно, иначе потом утонете в разборках». Паи у них были одинаковые, и все трое стали полноправными совладельцами. Вот так они и начинали. Первые пара лет было очень тяжело, сначала отдавали займы в банки, потом все деньги вкладывали в развитие, все как обычно и как у всех. В конце третьего года они позволили себе потратить какие– то деньги на